И вся любовь…

Она вернулась к маме уже с двумя детьми и решила не выходить замуж. По крайней мере, в ближайшее время. Нет, ну там был один промежуточный молодой человек, с которым у Лики были серьёзные отношения. Очень милый, правда. Но, к сожалению, игроман. Вот так как-то тоже не сложилось.

Ритка смеётся, что у неё не мужья, а разноцветный букет зависимостей. Лика не обижается. Она вообще не обидчивая и не злопамятная. Она лёгкая и солнечная. И такая же красивая, как раньше. Ну может волна из волос, не такая огромная и густая, как прежде.

Она давно закончила университет и теперь работает в одной, довольно известной туристической фирме. И сама была за границей несколько раз. Но больше всего ей хочется поехать куда-нибудь, да всё равно куда, с ним. Одним и единственным. Самым любимым.

Я недавно встретила Лику. Она снова замужем. И снова счастлива. Его зовут Сергей. Он любит её, и прекрасно ладит с детьми. Сергей большой и добрый… – Может быть слегка простоват, – смеётся Лика. Но на сегодняшний день её всё устраивает.

И жизнь снова прекрасна и замечательна. Как, впрочем, и всегда…

Глухонемая душа

Зинаида выглянула за калитку. Так и есть, глухонемая соседская девчонка снова здесь, и её Санька, конечно же с ней! Ну просто наваждение какое-то, честное слово! Как они общаются вообще? Она наблюдала иногда за ними, но всё равно не могла понять, что общего может быть у этих десятилетних детей. Её сын Саша – умненький, красивый мальчик, такой ласковый, внимательный и добрый, и эта Катя, приехавшая со своего интерната на каникулы, – долговязая, тощая и нервная.

Вон как машет руками, что-то изображает на своём этом языке жестов и оба хохочут. Санька – ладный, белозубый и стройный, в начале июня уже загорелый, смеётся звонко и искренне, и эта, господи прости, запрокинула голову, кое-как приляпанную к тощей, жилистой шейке и зашлась в беззвучном придыхании.

Зина вздохнула и пошла в дом. Как бы там ни было, а не хочет она, чтобы её младший сын, тайная гордость, душа и отрада материнская, посланный им с мужем на четвёртом десятке в награду за их терпение и страдания, дружил с этой девчонкой, которая почему-то жутко пугала её.

Придёт во двор и стоит, смотрит. Глаза у неё до жути странные: большие зрачки в тёмно-зелёной окантовке. Зина и не встречала таких вовсе. Спросишь её, жестом, чего, мол, тебе? А она смотрит внимательно и удивлённо, будто пытается сказать, что неужели непонятно, кто мне нужен и на дом показывает, вроде как, Саша там, позови, мол.