Создатели утопии. Мерцающие мосты

Разделительное ограждение разблокировано, – раздался громкий, женский голос. Это система управления лабораторией сообщала информацию тому, кто ее только что взломал.

Эрик самодовольно улыбнулся.

– Так, – начал размышлять ученый, крепко зажмурив глаза и сосредоточенно мотая головой. Думать мешали громкие удары во входную дверь и звуки стирающегося о прочное полотно двери, диска болгарки.

– Главное, ничего не упустить, – проговорил он шепотом и глубоко вздохнув, нажал клавишу «Enter».

– Выполняется запущенный алгоритм, – сообщила система все тем же роботизированным женским голосом.

В этот момент, до ушей Эрика Маратовича донесся противный писк сигнализации, включенной по датчику определения уровня содержания в воздухе токсичных элементов.

– Внимание! Внимание! В помещении небезопасно! – начала повторять система.

Ученый замер, разглядывая ежесекундно меняющиеся показания на экране компьютера. Растерянно поглядывая то на двери, которые должны были уже поддаться натиску охраны, то на раздвигающееся стекло, которое с характерным звуком распахивалось в разные стороны, он потирал трясущиеся руки, часто дыша и морщась, словно испытывая сильную боль.

– Внимание! Внимание! – напрасно повторял голос.

Ученый давно уже не воспринимал эти предостережения. Его разум затмили ожидание, любопытство, вера и страх провала.

Внезапно, яркие разряды молний вырвались из приоткрывающихся дверей вакуумной колбы, стоявшей по ту сторону стеклянной преграды.

Двухметровый цилиндр, выполненный из специальных металлических сплавов, выпустил наружу результат, подобно открытому духовому шкафу, из которого вырывается горячий пар, когда достают готовое блюдо. Но что за блюдо приготовил Эрик? Густые клубы дыма от неизвестного вещества начали быстро заполнять помещение.

Ученый сделал несколько робких шагов к почти полностью открывшейся капсуле. Его волосы трепал ветер, вырывающийся из вентиляционных труб, а глаза щипал едкий пар, окутавший уже все, что только можно было окутать в лаборатории.

– Ну же! – Эрик Маратович скрестил пальцы в замок, словно собрался молиться. – Прошу! Прош… – слова перебил резко начавшийся кашель.

Его легкие, вдруг, скрутило, словно ткань, которую отжимали при стирке. Ученый схватился руками за горло, куда уже не поступал кислород. Однако, даже это не заставило его отступить. Он, не моргая, наблюдал за своим творением, невидимым невооруженному глазу.