Критик Ковчега

Отряд из десяти человек, из которого трое вооружены странными пушками. Ненависть к ним только накапливалась. И, думалось мне, что будь еще одна попытка мятежа против Центра, семейство Когинов только поддержало бы невменяемый народ. В конце концов, патрульным тоже доставалось.

Вся толпа, сразу же после ухода группы с Центра, разбежалась, не задумываясь. Топот людей вынуждал в очередной раз провести параллель со стадом. Всех держали в страхе, и ничего с этим поделать нельзя было.

Временно промежуток, занятый ходьбой к дому, не повлек за собой каких-либо изменений.

Как только я закрыл дверь, сквозь мою голову прошел поток шума. Обессиленное тело с грохотом упало на матрац. Сжимая уши и надеясь, что этот шум исчезнет, я без всяких сомнений был убежден в том, кто именно его вызвал. Однако шум уходить не собирался. Он оставался внутри моего сознания. ШУМ ШЕСТИРЕНОК! ШУМ МЕХАНИЗМОВ!

На удивление, мой организм лишился на время чувства голода и какой-либо усталости, чего не происходило уже очень давно.

Время, проходящее сквозь стены, шло ускоренно в разы, а я, Пауль Маис, закрыв свои уши, смотрел в гниющие доски темного потолка. Мерзкое местечко.

Прозвенел последний гудок сирен, я принял таблетку, которая снабдила меня кислородом, и снова лег на кровать, твердую, будто набитую камнями. Вот тот самый отдых, когда прислушиваешься к каждому звуку за окном, к ходьбе патрульных, к еле слышному гудению фонарей, к нашему городу, до тех пор, пока…

…пока шаги патрульных не прекратились. Они должны патрулировать в это время, но звуки шагов отсутствовали! На их смену начал доносился другой шум.

Грохот медленных и тяжелых шагов, первое, что пришло в голову, так это будто какой-то верзила ходил на носочках. Кто бы там ни был, он старался быть незаметным и не привлекать лишнего внимания, как показалось сначала. Если бы сегодняшний день шел своим чередом, не выбиваясь из строя, думаю, я бы уже спал, не в состоянии что-либо расслышать. Но что случилось, то случилось. Шаги прекратились.

Минутная тишина сменилась жутким воплем, далеко не человеческим, и даже не животным, это принадлежало нечто из темноты! За воплем последовал тихий крик, либо далекий, либо им закрыли рты чуть ли не за углом, когда медленно отрывали головы. Именно такая картина представилась в моем внутреннем мире.

Не раздумывая, я двинулся к двери и закрыл ее на еще один замок, и на всякий случай даже подпер ее стулом. Что-что, а дверь открывать казалось самым глупым решением.