ЕВРЕЯМИ СТАНУТ ВСЕ

Не оправившаяся от потрясения Наука

вынула обгоревшее перо и, вздохнув,

принялась за работу.

А на затухающих кострах инквизиции.

были заложены здания первых институтов.

От научных статей

веяло спокойствием и уверенностью,

точки на графиках убеждали,

непонятные формулы успокаивали:

немногие оставшиеся проблемы

будут решены.

Народ чувствовал себя

в надежных, умелых, сильных и правильных руках.

В Институте обсуждали вчерашний матч или фильм,

здоровались, шутили,

им предстояло провести вместе

долгий рабочий день,

начиная с теплых чаев

и горячего кофе.

Они пили и бежали в туалет,

замыкая вечный круговорот событий.

Это был

Институт постижения Всего,

«Аристотель».

Так звали первого, бессменного и единственного

Основателя Института.

У него, конечно,

были имя, отчество и фамилия,

но, как человек широких эллинистических взглядов,

он настаивал,

чтобы его называли именно так.

Приближенные сотрудники

удостаивались чести

обращаться к нему:

«О, Учитель!».

Он несколько раз в день

умащивал тело маслами,

заседания демократично проводил

под деревом в институтском саду,

носил котурны на босу ногу и лавровый венок.

Дороже всего ценил истину.

Был поразительно похож

на изображение того самого Аристотеля

и старожилы намекали,

что это тот самый Аристотель и есть.

Все его привычки были те самые, аристотелевские:

женщин предпочитал молчаливых,

институтским весельчакам заявлял,

что ни один свободный человек

не будет играть и петь,

если он не пьян.

Обожал холмы – перевернутые Сосуды.

Настоящий город должен быть виден с холма —

часто повторял он.

Наверное, поэтому и выбрал Киев.

Предлагал даже создать

город-государство Киев,

наподобие древних Афин.

Аристотель родился

почти сразу после казни Сократа

настойчивой греческой демократией.

Пока его могущественный ученик Александр Македонский

осваивал империю

и примерялся к Вавилону

Аристотель, пользуясь наивысшим покровительством,

написал Всё,

что сделало его великим.

Когда Македонский неожиданно умер

Аристотеля, естественно, тут же судили и приговорили

к смертной казни.

Он не собирался травиться,

как Сократ,

бежал,

женился на племяннице

какого-то тирана,

исчез, якобы умер,

и возродился во всей своей

славе и бессмертии.