Пепел человечества

Он поднес коммуникатор ближе к лицу и уже собирался говорить, нажав на кнопку соединения, но увидел, что она не подсвечивается.

– База, прием, – все же, попытался он. – База, вы слышите меня? Полковник?

Коммуникатор ответил молчанием.

– Да что же это… – бессильно выдохнул Невольский. Неужели и связи теперь тоже не было? – База! База, ответьте! Мы завершили этап операции, зачистили квадрат, база!

Товарищи стояли рядом, словно языки проглотили. Они знали, что связаться с базой можно только по коммуникатору главного в группе, потому что за ее пределами сигнал был все еще после стольких лет после катастрофы не стабилен, и проще было направлять его на одно устройство, а остальные координировать между собой на небольшом расстоянии.

Но так просто коммуникаторы не отрубались, никогда.

Витя опустил руки с автоматом и посмотрел за спины товарищей на полыхающие развалины.

Пламя рвалось в рассветное небо, которое уже окрасилось в привычный серый цвет.

Оно трещало и совершенно не хотело угасать, наоборот, кажется, лишь разгоралось. Невольскому подумалось, что точно так же горели сейчас все его надежды на успех их операции.

– Уходим к лесу, – наконец, произнес он. – А там будет видно, что делать дальше.

***

Он сидел на своем рюкзаке и вспоминал.

Первая его операция, первая высадка за пределами базы. Это было где-то на побережье континента – было темно, влажно и холодно.

Когда они высадились, была глубокая ночь, поэтому пришлось использовать приборы ночного видения.

Все вокруг окрасилось в зеленоватый цвет, и сквозь спины сослуживцев и главного в группе он увидел какую-то длинную полосу.

– Все после, – жестко сказал командир, уловив его взгляд.

Они справились с заданием блестяще, без шума и пыли, зачистили все, как приказал генерал, и были свободны. Вертолет должен был прибыть через каких-то полчаса, и группа выжидала.

Витя все смотрел в сторону той полосы, и не мог разглядеть, что же там, все-таки, было.

Пустошь?

– В радиусе двух километров все чисто, – вдруг услышал он голос командира и обернулся. Тот смотрел на него сквозь стекло шлема. – Можешь отлучиться, у тебя десять минут.

Во взгляде бывалого солдата помимо обычной жесткости неожиданно появилось понимание. Конечно, он не мог не видеть, как любопытно было молодому бойцу увидеть что-то, о чем он раньше только читал.