Пепел человечества

 – Я считаю совершенно не продуктивным прыгать в незнакомую местность с нулевой видимостью в траектории прыжка, – он повысил голос, и в него тут же впился ледяной взгляд командира.

– Если что-то не нравится, сорок второй, можешь нассать в штаны и прыгать так, твое право. Что бы через тридцать секунд на этом месте не осталось никого, кроме меня и пилота. Живо! – рявкнул мужчина.

– Я не трус, – сузил глаза Черепков и, надевая маску и поправляя очки, подошел к открытой двери. – Ну что, сигаем? – с этими словами он шагнул в темноту, зажигая ракетницу.

Витя перевел дыхание, смотря, как его товарищи следуют примеру Игоря. Он прыгал уже много раз, но впервые в роли руководителя группы, состоящей не из ветеранов, а из таких же, по сути, еще зеленых парней, как и он. Из-за этого становилось не по себе от волнения за предстоящую операцию, и прыгать было даже немного… страшно? Казалось, он забыл это слово на первом же настоящем задании несколько лет назад.

– Десять секунд, тридцать третий, тебе что, нужно особое приглашение? – подстегнул его голос полковника, и Невольский вскочил со своего сидения, почти бегом преодолевая расстояние до двери в неизвестность. Где-то далеко под ногами маячили огни – ракетницы военных.

Витя сделал глубокий вдох и вывалился из вертолета в темные облака.

В заложенных ушах встала глухая тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием. Руки плотно прижаты к телу, ноги вместе – и никакой возможности пошевелиться из-за воздушного потока.

Вокруг были только темные плотные массы облаков, и Витя уже было почувствовал, что это никогда не кончится и им начинает потихоньку овладевать паника, как вдруг туман перед глазами рассеялся. Небо под облаками оказалось темным, а земля – еще темнее.

– Парашюты! – крикнула в ухе рация голосом Кости Керна, и Невольский нажал большим пальцем кнопку на перчатке.

Раздался щелчок, и за спиной распахнулся парашют – тело как будто рвануло наверх со страшной силой.

Витю передернуло. Он был готов к этому, но ощущение все равно было отвратительное. Но еще хуже было ощущение неизвестности – до земли оставались считанные десятки метров, а никому до сих пор не удалось разглядеть, что ждало отряд на поверхности.

Метр за метром он пробивался сквозь туман, и только в самые последние секунды взгляду открылась картина местности.