Пепел человечества

Только обломки, как символ того, насколько хрупок мир и как легко, буквально по щелчку пальцев, по нажатию одной кнопки, можно его погубить.

Под ногами взбивался пепел вперемешку с землей и мелкими камнями. За столько лет он осел, постепенно начал развеиваться, но все равно должно пройти еще очень много времени, чтобы он исчез полностью. Он проникал везде – в одежду, еду, даже в штабе, где велись генеральные уборки и чистки, было не укрыться от серо-черных частиц. Пепел был повсюду, и казалось, что сейчас на планете он господствовал над всеми немногочисленными оставшимися формами жизни.

Витя помотал головой, отгоняя дурные мысли об историях двадцатилетней давности. Ему их рассказывали много, и все они сводились к одному – война уничтожила почти все живое на планете. Причины войны не раскрывались – да они были не важны в планетарном масштабе, говорили только, что все из-за напряжения между странами, которые озлобились настолько, что не смогли сдержать конфликт.

Какой из нескольких крупных конфликтов именно спровоцировал войну, выяснить так и не удалось. Известно только, что бойня была недолгой, по сравнению со Столетней войной, Первой, Второй Мировой – эта длилась не больше часа, но была самой разрушающей. Теперь от планеты не осталось почти ничего. Так писали во всех учебниках периода после катастрофы, по которым учился Витя. Он родился через год после войны, и естественно, застать ее не мог, но во всей красе застал последствия.

– Да закончится эта пустошь когда-нибудь, или нет, – раздраженно выдохнул Череп, идущий рядом.

– Еще полтора километра, – сориентировался по коммуникатору Витя. – Говори тише, ночью все звуки слышатся лучше.

– Знаю, знаю, – понизил голос Игорь. – Просто слишком тут тихо, мне не по себе. Обстановка, слишком располагающая к нападению.

– Если бы на нас готовилось нападение, мы бы услышали как минимум шаги, – возразил Костя. – Или ты думаешь, что туман поглощает абсолютно все?

– Так, хорошо, а теперь тихо, – шикнул Витя, и парни замолчали.

 – И не нагнетайте.

Несмотря на то, что он только что сказал, Невольскому тоже было не по себе, и он вынужден был признать про себя, что Игорь прав. Место было слишком тихим и слишком безжизненным, чтобы все было так гладко, как шло сейчас. Может, это все им только мерещилось, но факт оставался фактом – расслабляться было нельзя.