Сиюминутные сущности. 15 рассказов

Одновременно у них появлялась обязанность жить и спать вместе.

Учётом времени и контролем за соблюдением супружеских обязанностей как раз и занимается Федеральная Служба Наблюдений.

Когда же у мужа и жены рождался ребёнок, их зарплата увеличивалась до сорока единиц в час. Кроме того, им полагалась единовременная выплата в размере тысячи единиц.

Существовала, правда, и обратная сторона. В случае развода всякие выплаты прекращались на полгода, при этом и мужчина, и женщина уплачивали в бюджет весьма значительный штраф за неисполнение супружеских обязанностей.

– У тебя хотя бы есть, чем расплатиться с Федералами?

Кроме того, штрафу подвергались родители и друзья мужчины и женщины, которые решили прекратить супружеские отношения. То есть, в данном случае, я. Деньги не такие уж большие, но, когда у тебя есть главная мечта, довольно трудно отказываться даже от небольшой их составляющей.

– Нет, сейчас у меня не хватит, – грустно ответил Вадик. – Я в долговой яме, дружище. Даже и не знаю, когда смогу из неё выбраться.

Я ещё раз посмотрел на Вадика, и теперь он мне совсем не понравился. Я заметил, что он не брит, он перестал следить за собой. Это тоже штрафуется. И если он в сложившейся ситуации не пытается избегнуть расходов просто путём бритья, это может означать только одно.

– Вадим, не смей даже думать!

– А ради чего мне всё это? – Вадик перешёл на хриплый шёпот. – Я не хочу так! Это не жизнь… это…

– Вадим, не сметь! Подумай об Ольге! Нам всем непросто! Подумай обо всех нас, в конце концов.

Если Вадик всё же убьёт себя, Федеральная Служба Наблюдений оштрафует всех, с кем общался Вадик. Потому что не остановили, не уследили. Но меня, друга – в первую очередь и в особо крупном размере. Тогда прости-прощай, моя мечта!

– Всё сложится, Вадим, всё получится, – я гладил его по спине, как маленького. – Ты встретишь другую девушку…

– И что? Опять полгода ходить в женихах, потом селиться вместе, жить с чужим мне человеком, делать детей… Я не хочу делать детей, понимаешь? Я не животное! Я хочу сначала захотеть, чтобы у меня был ребёнок, а уже потом…

– У вас всё замечательно? – снова подскочила к нам официантка.

– Катись отсюда! – буркнул Вадик. Девушка фыркнула, и скрылась в темноте бара.

– Ничего, ничего, – я судорожно подбирал слова, которые могли бы удержать Вадика от самоубийства, самого страшного преступления из тех, что были перечислены в уголовном кодексе.