Мировая поэзия

На Земле было немного человек

и несомненно, что за столетия,

мы стали детьми их сердец,

которые стучали очень громко.

Вдохновителем этого был Бог отец.

Он передал наследие потомкам.

Тысячу лет они возводили фундамент,

чтобы нам было выгодно строить.

Основной материал был только камень,

стены и дамбы, удерживали море.

Они гордились этим и знали,

каждый царь был в этом уверен.

Они силу из этого черпали,

их веру охраняла латунь и камень.

Юная страсть и мужское стремление,

с возрастом мудростью становились.

При ежедневном жертвоприношении,

они не считали, чем насладились.

Не только ягнята и купленные голуби,

или с торговца золотая десятина.

Их жизнь дороже была родной любви,

старость была счастьем для мужчины.

Воздерживали соблазн от всего,

они горбатились не сгибая шею.

Каторга, как ярмо, приносило одно:

суровый труд и забот Психея.

Они были уверены, что есть Свобода,

благодаря этому мы теперь и стоим.

Гордость, безопасность своего народа,

в восхитительной стране мы храним.

Раздраженный, ропот они не давали,

был велик заряд и Господом храним.

Их благоговения время не спасали,

они трудились, мы в это время спим.

Милые, ясные, купленные тысячу лет,

титулы отцов бегут быстрей.

Мы приносим их в жертву на парапет,

не обманывая наших сыновей.

Белые лошади

Куда бегут жеребята на пастбище?

Где скрывают породистых лошадей?

На айсбергах ледяного кладбища,

на пастбищах Саргассовых полей?

Нет на карте места, где есть рифы

и сочные прибрежные луга,

где сияет пурпур, словно звёзды,

там есть океанские острова.

И кто держит их там на цепях,

когда шторм, или буря?

Какое мясо у них в яслях,

все разновидности моря?

Приливы переходят в отливы,

отличное место для умерших.

На костях, столкнувшихся с нами,

сердца сбежавших и воскресших.

В дальних краях живут одиночки,

вырастающие быстро очень,

кушают без просрочки,

корм есть и днём и ночью.

Затем на горном ущелье,

из тысячи копыт без подков,

находят Белую Лошадь,

спрятанную по завету Богов.

По бурлящей воде скачут в галоп,

эти яростные, авангарды из лиги,

через туман слышен могучий топот,

заворачиваются дыбом их гривы.

Чья рука коснётся ресниц?

Кто может ухватить себя за веки?

Тот, кто укрощает кобылиц,

есть воспитанные и смелые жокеи.