Без суда

 – Так что говоришь?

– Я говорю, не пообедаешь ты с нами в гостиной? Уверен, что будет весело.

– И я уверен. И это меня даже немного пугает, – уже не смеясь, но улыбаясь в лицо Эшли, сказал Сол.

«Ох уж эти пухлые щечки, и это каре, и этот кроткий вид, сквозь который виднеется голодный зверь, и это пышное и ароматное, словно нетронутое, тело, зовущее к себе даже сквозь широкие спортивные штаны и свободную футболку. Ай да Эшли, ай да святая развратница, что же ты с собой наделала?»

Девушка словно прочитала эти мысли в глазах Сола, румянец покрыл ее щеки, и она опустила взгляд.

– Да уж, да уж, – покачал головой Филипп в ответ на последние слова Сола. – Ну, настаивать я не смею, понимаю, что у каждого свои планы.

Тут он поцеловал жену в макушку, и Солу показалось, что жест этот был сделан исключительно ради него.

– Сейчас в моих планах пойти причаститься у Майера, так что, друзья мои позвольте откланяться. Опаздывать некрасиво.

– Разумеется, старина, – вновь хлопнул Филипп Сола по плечу.

 – Не смеем тебя задерживать. Пойдем, дорогая.

Эшли бросила на Сола короткий взгляд, в котором трудно было прочитать что-то доброе. Сол дождался, когда супруги спустились с террасы, а затем окликнул Филиппа:

– Эй, Фил, дружище! Забыл тебе кое-что сказать. Можно тебя на минутку?

Филипп несколько секунд лукаво смотрел через плечо, затем развернулся и вернулся на террасу.

– Слушай, старик, – заговорил Сол полушепотом. – Тут такое дело… тебе нравится вид этой террасы?

– Да, ничего так, – кивнул Филипп, чувствуя подвох, и губы его начали расплываться в улыбке.

– Правда? Мне тоже!

– И к чему ты это спросил?

– Да к тому, приятель, что мне не хотелось бы изуродовать эту террасу твоими кровавыми соплями. И я прошу тебя избавить меня от этой возможности, и навсегда исключить из своей речи какие-либо упоминания об одной местной постоялице, и ты прекрасно понимаешь, о ком идет речь. Договорились?

Филипп несколько секунд молчал, продолжая расплываться в улыбке, а затем начал давиться беззвучным смехом.

Его примеру последовал и Сол, и вскоре оба мужчины вновь заливались хохотом, хлопая друг друга по плечам, и самих себя по коленям. И хоть смех их и был недобрым, и продиктован он был отнюдь не душевной расположенностью, но каждому из них было действительно смешно. Смешно просто смотреть друг другу в глаза, не стесняясь высмеивать собственное лицемерие.