Дед Мороз из морозилки

Ну, сосчитай – сколько буковок Э

Ты повстречала вот в этом стихе?

Ю

Юркий маленький вьюнок —

И на небо влезть бы смог!

Но ещё он Юн и тонок —

И для дома как ребёнок:

«Пусть цепляется пока

В мои крепкие бока.

Подрастёт, глядите,

Вцепится в Юпитер!

Станет там ему опорой —

Буквой Ю совсем готовой!»

Я

«У меня, – сказала Я, —

Очень дружная семья!

Буквы все – мои друзья.

Все нужны – от А до Я!»

ОБЫКНОВЕННЫЕ ИСТОРИИ

ИСТОРИЯ ОДНОЙ КУКОЛКИ

Про неё совсем все позабыли.

Может – потому, что потеряли. Или – спрятали. И забыли – где. А, может быть, и по совсем другим причинам…

Она этого не знала. Куколка видела перед собой сплошную густую непробиваемую темень. И совсем ничего не чувствовала. Только иногда слышала невнятные и почти уже позабытые звуки – голоса, лай, стук, скрипы, звонки, лёгкие или тяжелые шаги. Слышала их, когда вдруг просыпалась после короткого ли, долгого ли – она не знала – забытья.

Снаружи куколку было уже совсем не видно. Тонкий слой песка у самого края полусгнившего деревянного бортика детской песочницы почти что полностью скрывал её, как бы оберегая и пряча от многих ищущих глаз.

И когда осенний ветер разогнал всех по уютным и тёплым жилищам, к куколке пришла дополнительная защита от постороннего взгляда – в виде слоя скукоженных и почерневших листьев.

Листья эти, вначале совсем невесомым покровом, застилали всё вокруг. И саму песочницу, и две опрокинутые деревянные скамейки, и накренившийся диск карусели.

Который, совсем перестав скрипеть под их нежной тяжестью, последний раз вздохнул протяжно-дребежаще – и замер до следующего лета. И только неугомонные качели продолжали, раскачиваясь от прикосновения холодных ладоней ветра, сбрасывать с себя падающие с деревьев листья… Приходящие дожди только уплотняли это лиственное одеяло – и звуки доносились до куколки все глуше и глуше. И просыпалась она всё реже и реже. А вскоре после того, как первые хрустальные снежинки с невесомо-неслышным звоном стали ронять свои узорчатые осколки на умершие листья, куколка заснула окончательно…

Ей снилось ласковое доброе солнце, мягко греющее сквозь сумеречно-зелёный полог раскидистых клёнов.

Высокая трава.

Зацепившийся за верхушку длинного стебля клочок прозрачной паутины – он, как флаг какого-то маленького травяного государства, развевался от малейшего дыхания тёплого ветерка.