Русские бабы

Кто несёт, с того и спросится —

Как был этот Мир несён?

К Солнцу Правды, к Свету, к Родине

По огням идут свечей.

Сколько дол и болей пройдено,

Что идти всё горячей.

Ведь идут землёю русскою,

С песней, полною чудес.

А тропа такая узкая.

И поют – Христос воскрес!

Три девы

Лилейной прядью свежий иней лёг

На лица прях, живою светотенью.

Ждут человека счастье и лишенья,

Полёт, паденье острозубых звёзд.

Здесь каждый миг пряденья драгоценен,

Гул колеса, осей его вращенье.

Древнейшей прялки непреклонен рок.

От белой девы – зарожденья сон,

расцветы царств и праздничные лица.

От рыжей девы – золотые птицы,

Львы, кони и кентавры всех времён.

Погибших книг нетленные страницы.

От синей девы – космос в мир струится

И купол над фортуной вознесён.

Всё сетью нитяной окаймлено

Над бездной, между круч и крайних точек.

Галактики невидимый челнок

Вонзается в открытое окно.

Там путь в пространстве виден между строк,

Где каждый миг судьбы предельно точен.

Не падая, летит веретено.

Три Девы Вечность звёздную прядут.

Непостижимо женское терпенье:

В сердцах их тол, кресало, порох, кремний.

Вселенная вокруг как мягкий трут.

А в пальцах рук: клубки, переплетенья —

То нежность трав, то беспощадность терний.

Точны движенья непреклонных рук.

Неумолим их равнодушный взгляд.

Им виден мир картиной отовсюду.

Великой пряхи волос в нити впутан —

Звенит струна, рождая Рай и Ад,

Как наказанье и живое чудо.

И будет встреча и, за то, разлука.

Вот счастье, а вот долгий взгляд назад.

Под девами земное небо – мир:

На млечном блюдце жизнь, как на ладони.

Все ветви рода, цвет в древесной кроне.

Ушко иглы – живой ориентир.

Нить Ариадны в тьме кромешной тонет.

И в схватке с смертью плоть живая стонет,

В перекрещении клинков и крыл.

Себя находит и теряет человек —

Дорога к храму, бег в слепые ямы.

За древним садом видно поле брани,

И вставший, в море крови, монумент.

И сверженные – павших наземь камни.

И демиургов пурпурные ткани.

Свет озарений и предсмертный свет.

Три девы нить косматую прядут.

То шёлк, то шерсть, то сущая крапива.

Открытая ветрам картина мира.

Между войной и миром узкий путь.

То цепь страданий, дерзновений диво,

То ткань со множеством просветов, дырок —

Стяжанье кружев и узоры пут.

Рябиновые бусы

Любовь – тайна.