Русские бабы

А звёзд над ней не счесть.

И над бегущею волной

Забрасывает сеть.

Вся в серебре блестит вода,

Так рыбою полна.

Улов великий невод дал

Апостола Петра.

Пришли и щука, и карась,

Покорные судьбе.

И стерлядь бьётся тут, и язь

На лунном серебре.

Апостол Павел тянет сеть

Помощником ему.

И, чувствуя – там кто-то есть —

Порой глядит во тьму.

И вдруг из тьмы идёт корабль.

Огни зажёг дозор.

Он освещает смело даль,

Как местный рыбнадзор

И ставленник всея земли.

Он начал им грозить:

– Вы кто такие?! Как могли

Сетями тут ловить?!

Мы знаем здесь всех рыбаков,

Какие живы есть.

И арестуем весь улов,

И заберём мы сеть!

Тут рыба Язь вдруг молвит им:

– Сама я в сеть пошла!

Апостол Пётр и Павел с ним —

Святой Небес всея!

И эта сеть есть дар Небес,

Святых Синайских гор.

Но ей вовеки не владеть

Вам, грешный рыбнадзор!

Взглянули стражи с корабля —

А в небе Звёздный лес —

Святые светлые стоят

И смотрят все с небес.

Да сполохи играют там.

И видят мужики,

Как лодка плавно к небесам

Поднялась от реки.

Кого же брать на абордаж?

Ни сети, никого.

Луна на волнах, как мираж,

Сияние одно.

Большое море-Океян,

А попросту – Ока.

Здесь чудеса то тут, то там,

Где Божия рука.

Беление льна

Стелю на снег холсты льняные —

Заплаты тусклые земные,

Что первозданны и черны,

Натканные во тьме зимы.

Проволгнуть, вызябнуть, отмякнуть.

На солнце – глянь – лежат и яснут.

Всех деревень и всех времён —

Белись, мой домотканый лён.

Холсты – картины жизни, мира.

Так бабушка моя белила.

Так жили люди испокон.

Его растили, били, мяли.

Страдали век, любили, ткали,

Носили и рождали вновь.

Всё тело ноет, руки в кровь.

Белись, мой лён, моя любовь.

Дубей и звёздни в ночь, а в утро

Весь в инее звени, как будто

Ты жизнь и смерть, мой вечный лён.

Для жениха – в конях рубаха.

Для сына, дочери, для брата,

Для савана и для икон —

И причащенье, и поклон.

Моя любовь – мой белый лён.

Фотимья – бели льны

Взошло Ярило на холмы.

Над миром золотое встало.

Горят снега – конец зимы.

Звенят и плавятся кристаллы.

И я – Фотимья – вышла в Русь.

С холстами жизни над снегами,

Босыми лёгкими ногами

Лебёдушкой плыву – белюсь.

На Солнце, на Ярило, гляну.

И на снега, как лебедь, лягу —

Жених мой в небе – им белюсь.