Ещё слышны их крики

– Гребаный алкоголик, сейчас я тебе устрою веселье! – услышал я еще ближе, и в следующий момент дверь в подвал распахнулась, и я увидел на лестнице молодую женщину, чей разъяренный вид не внушал мне оптимистичных надежд.

Глава II. День первый

25 марта 2017

Выйдя на улицу в пятом часу вечера, когда дождь вновь взял короткую паузу, Свен остановился на низком крыльце, огляделся по сторонам и недовольно поморщился. Достал из кармана куртки пачку, закурил последнюю сигарету, пачку смял и выбросил в урну у крыльца.

Минуту он стоял неподвижно, с тлеющей сигаретой в руке, и с недовольным выражением на лице смотрел в тот конец Бургундского переулка, который выходил на улицу Иммануила Канта. Коротко усмехнувшись, он повернулся и медленным шагом побрел в противоположную сторону, в направлении улицы Сервантеса. Глядя себе под ноги и аккуратно обходя лужи, Свен в очередной раз недоумевал над тем, что с ним происходит. Он ведь собирался просто пройтись за сигаретами, но уже твердо знал, что ему не миновать сегодня улицы Мартина Лютера. Очередной приступ настиг его полчаса назад, когда в поисках предлога выйти из дому, были выкурены четыре сигареты. Уже не раз Свен твердил себе, что больше никогда не поддастся своей новой слабости, и едва почувствовав нарастающее желание отправиться на улицу Лютера, просто запрет дверь на замок и запретит себе высовываться из квартиры. Как бы ни так. В такие моменты все его мысли устремлялись в направлении книжного магазинчика, и не было никаких шансов заставить их отклониться от этого маршрута. Не было никаких шансов перебороть эту ломку и восторжествовать над искушением. Один раз такой приступ настиг его в ночное время, да еще и на работе, и парень не мог забыть тех мук, которые он испытывал вплоть до десяти часов утра, как оборотень, закованный в цепи на период своего превращения. Истекая потом и не находя себе места, он боялся, что не дождется утра, что истерика его примет характер настоящего психоза, а когда заветное время все же наступило, едва ли не в горячечном бреду он примчался к пункту своего назначения, и стоя на противоположной стороне улицы, под прикрытием рекламного щита, наконец увидел ее за окном магазина. Увидел и почувствовал, как успокаивается, как нисходит на него привычное в таких случаях умиротворение, как приходит в норму его новый мир, который он был склонен ненавидеть еще пуще прежнего, но который смог дать ему хоть какое-то подобие смысла.