Ургентная медицина лихих дней. Маленькая повесть

Тут Влад объявил: всё проверено-перепроверено, адрес верный, других вызовов на данный момент, как ни поразительно, в наличии не имеется – и, следовательно, можно ехать на подстанцию: может, чайку успеем попить.

* * *

В столовой было пусто, что и неудивительно: двор пустой, почти все в разъезде. Влад пошёл за припасом, а я протёр столик, чашки принёс, сел и закурил.

Вошёл доктор Мурзиков, поглядел задумчиво на закипающий чайник… да так и остался стоять со странным выражением на лице.

Уже Влад вернулся, и кофе заварили, а он всё в том же виде. Предложили к нам присоединяться – Мурзиков только головой качнул отрицательно. Молча. Я не выдержал такой патетики и спрашиваю его:

– Андрюша, ты что, думаешь о чём-то, что ли?

Тут он перепугался:

– Да ты что, Господь с тобой! И как только в голову тебя угораздило? Такие подозрения… Зуб у меня болит, вот и всё!

После чего ушёл, всё такой же загадочный. И сразу же за окном послышался баюкающий шум начинающегося дождя.

А мы с Владом только успели чаю пригубить, как ввалился Шевелев (он утром сменился, да всё никак уйти не мог). Так что, когда в диспетчерской запиликал телефон, я даже обрадовался вызову: за каких-нибудь пять минут этот балбес успел загрузить нас с Владом по самое некуда. На излюбленную свою тему: о том, что он могучий экстрасенс. А какой с него экстрасенс – дурак он. Как из тюряги вышел, так крыша и съехала (сидел за подпольный аборт, кажется).

Итак, раздался клич из диспетчерской, получили мы вызов на Гагарина, 80/6. А Шевель увязался с нами, ему оказалось по пути.

Страсть, как не люблю кого-то подсаживать! Машина-то у нас – «Волга», а это значит: два места сзади сидячих и одно лежачее, на носилках; всё впритык, теснотища… Ну, когда больного госпитализируем, ещё ладно: куда ж ты денешься… Но «своих» подвозить! Мне ж приходится на второе, заднее сиденье пролазить, корячиться.

Потом – выходить, опять же корячиться… Так хоть бы человек нормальный, а то – Шевель!

Он, кстати говоря, пока мы ехали, попытался-таки было мне на уши сесть, но срезан был влёт: я, говорю, Витя, во всю ту экстрасенсорику верую не больше, чем в лучезарное будущее. Тут, вроде, и крыть бы нечем, но он, будучи верен себе, не заткнулся-таки совсем, а только тему сменил:

– Вот я недавно шутку слышал… смешную.