Приближение. Рассказы

И тут моя карьера пошла в гору: предложили заведование кафедрой, и я не отказался, хотя должность была, как говорили, расстрельная, в свете грядущей аккредитации.

Ее любовь стала, если можно так выразиться, моей отдушиной. Голова шла кругом от нагрузки и проблем. И где-нибудь в середине недели или в воскресенье я заваливался к ней совсем обессилевший, отрывал ее от тетрадок и проводил ладонью под футболкой – по позвоночнику вверх и вниз. Как художник, я прорисовывал контуры ее тела вначале пальцами, затем губами.

Она была хрупка, как соломинка, но в ней билось значительно больше, чем мог себе представить Паскаль, – мыслей, чувств, страсти, красоты.

* * *

Он лежал рядом, и меня накрывали привычные мысли….

Вот он патриот, а я либералка. Он говорит, что власть дала ему все: образование, работу, карьеру, гранты. У него нет причин не доверять ей. Он считает, что те, кто не приспособился, сам виноват. Вокруг одни враги, а Россия сосредоточивается. Есть ли какая-нибудь страна, которая по-настоящему демократична? Идет раздел ресурсов.

И Россия – лакомый кусочек…

Экономика должна быть экономной. Кто заявку лучше оформил – того и грант. Человек человеку волк. Выживает сильнейший. Нужно уметь работать и зарабатывать. Закончилось время слабых – настало время активных и эффективных. Естественный отбор…

На каждый его тезис у меня находился антитезис. Бумаги, а не дело. Коррупция, а не развитие. Изоляция, а не сотрудничество. Война, а не культура. Лозунги, а не репутация.

Фальшивые показатели, а не живой человек. Отсутствие смысла…

И поначалу это были жаркие споры. Но, как известно, у влюбленных любые споры заканчиваются одним. Я ждала этих сред, этих воскресений, чтобы спорить и любить, спорить и любить. И когда он спал, пробежаться глазами по его лицу, рукам и дальше. Даже дети заметили, как я изменилась. Сказали: похорошела…

Во мне было слишком много воспоминаний, которые мешали все отпустить на самотёк. Например, многие люди не могли мне простить того, что я получила премию.

Одна заявила: я бы на твоем месте отказалась, как можно брать это из рук тирана! Но у меня был свой план…

А теперь еще и брат позвал меня к себе. Что же будет с нами?

* * *

Я сделал трудный выбор. Фактически – между родиной и любовью. Я выбрал последнее. Наверное, этот шаг еще долго будет мучить меня. Не предательство ли это?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».