Под тенью вечности

– Прочтешь, как напечатают, – хитро взглянула она.

– В любом случае, я знаю, что написано талантливо.

– И снова ты мне льстишь…

– Нет. Снова я убеждаюсь в том, какая ты волшебная. Одно твое присутствие все делает необыкновенным.

* * *

К издателю Ирина собиралась ехать только на следующий день, а весь текущий – подарить ему. После того, как оба привели себя в порядок, они отправились пообедать. Затем они бродили по столице, покупали какие-то мелочи для ее гардероба и квартиры, он не мог оторваться от нее, запоминая каждую нотку ее голоса, ее смех, запоминая каждую ее черточку; а она не могла думать ни о чем, что было за пределами их вселенной.

Так промчался их день, окутанный покровом безграничного счастья. Все было сказочно: и теплая для поздней осени погода, и эти улицы, которые оставались незамеченными влюбленными, и то, как им было тепло и спокойно в обществе друг друга. Он часто говорил ей о своей любви, она смущалась, как девочка, и нежно шлепала его муфтой, называя хитрецом.

Полагаю, читатель согласится, что за некоторые часы не жаль было бы отдать годы жизни.

Их часы вдвоем были наиболее ценными за всю жизнь, эти мгновения хотелось продлить, уцепиться за них и проживать с упоением минуту за минутой. Никогда оба не чувствовали себя настолько целостными и счастливыми.

– Как такое возможно… Мы же будем гореть в аду, – проговорила Ирина, гладя голову возлюбленного, лежащую у нее на груди.

– Мне плевать. – Был ответ.

– Это все неправильно… Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я хочу, чтобы этот миг застыл. Чтобы были мы и наша вечность.

Молчание.

– Как можно смотреть на кого-то, – продолжила она шепотом, – просто смотреть и сходить с ума?

Сергей помолчал, устало улыбнулся и ответил:

– Мне сложно ответить. Ведь я уже сошел.

Он посмотрел на нее, и в глазах его было столько трепета и нежности; он пытался выразить ей всю свою безграничную любовь, использовал все слова, бытующие в его запасе, но все же не находил тех, которые в полной мере бы передали весь тот ураган, все те чувства, бушующие у него внутри.

Сложно описать все, что происходило тогда в душах этих несчастных и одновременно безмерно счастливых в эту пору. Это была их вечность, их сказка. Они не наняли прислуги, и утром Ирина сама хлопотала у кухонного стола, варя на спиртовке кофе. А Сергей любовался каждым ее движением, не способный поверить в реальность происходящего.

– Мне нужно к издателю, или дело дрянь. Я и вовсе забыла об этом.