Под тенью вечности

Ирочка! Родная моя Ирочка! Драгоценная моя!

Как же ты мне дорога… Как же я хочу сгореть в аду за то, что сейчас сделаю! Мне невыносимо от той мысли, какую боль я причиняю тебе… вновь… Но я более не могу тебя обманывать, это выше моих сил. Я не могу так обращаться с тобой, с кем угодно, но не с тобой. Я люблю ее… Я все еще ее люблю… Я встретился с ней, она приехала в Москву. Ей нужна была помощь, и я ее оказал. Но все это неважно… Ты самое светлое, что было в моей жизни, но я не заслуживаю света. За формальности не переживай, я все улажу, ты можешь распоряжаться квартирой, как пожелаешь.

Я больше не потревожу тебя, клянусь. Ты святое, а я демон, я не могу прикасаться к святыне. Мне следует исчезнуть, пока я снова не сломал твою жизнь.

    Навеки проклятый,

    Черников

Это письмо Ирина сжимала в руках после прочтения, его она сожгла в камине вместе со своими воспоминаниями. Не мудрено, что ее мучала невыносимая боль, сжигающая все внутри, словно миллионы кинжалов вонзились в ее тело, словно в нее выпустили тысячи пуль разом.

Боль не отступала и ночью, все внутри горело – горело и желание жить.

Она очнулась и пришла в себя, когда за окном замелькала Москва. И вот, экипаж Ирины подъехал к подъезду ее самой близкой подруги, и ей на мгновение стало легче.

III

Татьяна вылетела в парадную навстречу любимой подруге. Это была привлекательная молодая девушка, одетая в темное, что контрастировало с ее белесой кожей; очаровательный ротик улыбался и ласково произносил слова утешения, а большие зеленые глаза были полны сочувствия.

Тонкой фигуркой она прижимала подругу, словно пытаясь отгородить ее от всех бед.

– Будь он проклят! Чудовище! Он будет гореть в аду не единожды, помяни мое слово! – Она говорила громко, сопровождая свою речь активной жестикуляцией. – Ну же, проходи, милая, проходи! Твоя спальня готова, я обо всем позаботилась.

Они присели в гостиной, куда подали чай и десерты.

– Танечка, я так благодарна тебе… – Ирина взяла руку подруги и нежно потрясла ее.

– Что ты такое говоришь, бессовестная! Мой дом – это твой дом, ты же знаешь! Оставайся, сколько пожелаешь. Александра практически никогда нет, и я обычно ужасно загружаю себя хлопотами, но наконец-то мне будет отрадно! Потому что ты будешь со мной! Столько мы всего придумаем…

– Я не могу вернуться в ту проклятую квартиру. Там же все мои вещи, Господи…

– Мы отправим слугу, дорогая. Это пустяковина! Сущая пустяковина.