Тридцать первое декабря

Температура тридцать девять…

Я потеряла дар речи. Да плевать на Новый год! Маринку жалко…

– Маришка, дорогая, мне приехать?

– Ты что, Криска, это ж заразно! Бабулька моя, и то маску медицинскую надела! Ладно, пока, а то мне говорить трудно…

Вот так! Утро последнего дня старого года принесло свои сюрпризы. «Как ты встретишь Новый год, так его и проведёшь! Ты одна весь год, Кристинка, дорогая, проживёшь!» – пропела я себе.

Нет, погоди, есть же варианты! Ленка, а как она? Набираю номер Маринкиной соседки и одноклассницы.

– Лен, доброе утро, это Кристина.

– Ага, поняла, привет… Маринка заболела, знаешь?

– Да, вот поэтому и звоню. Ты где теперь отмечать будешь?

– На дачу поеду, к тётке своей. Уже одеваюсь. У неё там целая компания собирается, вроде, весело будет. А ты что-то хотела?

– Нет, ничего, просто, с наступающим тебя Новым годом!

– Спасибо, и тебя!

Сажусь на диван. Да… Неожиданно всё это, но… такова жизнь!

Дома тихо и красиво. Мы с мамой тщательно убрались, повесили в гостиной новые шторы, нарядили ёлку.

Новогодняя ель – наша гордость. Огромная, пушистая, с гирляндами, «дождём» и украшениями. Каждый год мама, со слезами на глазах, достаёт ватных снеговиков и зайчиков, которые мы мастерили с ней, когда мне было три, пять… И благоговейно вешает их на самые видные места. А мне нравятся старинные стеклянные бусы и заснеженные домики, мальчики на коньках, снегурочки. Мама рассказывала, что эти игрушки – подарок пожилой доброй женщины, у которой она жила, когда, совсем молоденькая, работала в деревне учительницей начальных классов.

Ну что же! Не стоит унывать. Сейчас я уберусь в своей комнате, схожу в душ, а потом подумаю, что делать.

***

Не успела я как следует «смыть с себя грязь старого года», как услышала резкий, требовательный звонок. «А, да, – подумала я, – это же мой подарок привезли!» Чертыхаясь и не попадая в рукава тёплого халата, я выскочила из ванной.

– Бегу!

Открываю дверь. Нет, это точно не курьер. Мужчина в поношенной куртке. Странно, но его лицо – лицо человека явно злоупотребляющего спиртными напитками, мне знакомо… Хотя, клянусь в этом, я вижу его в первые в жизни.

– Здравствуй, – бодро говорит он и заинтересованно оглядывает меня, мокрую, с «тюрбаном» из махрового полотенца на голове.