Тридцать первое декабря

– Наливай, – махнул рукой пришлый наглец. – Поговорим.

Замираю с телефоном в руках. Что делать? Выйти на кухню и набрать «службу спасения»? А что сказать? Папин знакомый, который, оказывается, знает и меня, пришёл к нам забрать свой долг. И что? Я же сама его впустила… Ну, ладно. В полицию позвонить я всегда успею.

– Вы позволите мне одеться? – язвительно спрашиваю я.

– Валяй! – говорит мужчина. – Я пока тут посижу.

Замечаю, как неприязненно он осматривает комнату. Его взгляд охватывает и добротную мебель, и дорогие портьеры, и ковёр, и новый телевизор, и наряженную ель…

– Хорошо живёте, – бормочет мужик себе под нос.

Я ухожу к себе, лихорадочно надеваю бельё, джинсы, водолазку. Волосы… Мокрые волосы… А, потом посушу… Закалываю непослушные пряди в узел и выхожу в гостиную.

– Ну, наливай, Кристина, – повторяет мужчина. – И, давай, познакомимся, я – Борис. Дядя Боря, так сказать. Тебя мама про меня ничего не рассказывала?

О, так он и маму знает? Отрицательно мотаю головой.

– Нет.

Я подошла к папиному бару.

– Вам что?

– А, чего не жалко!

– Да мне ничего, так-то, не жалко, – пожимаю плечами я. – Коньяк будете?

– Давай!

– Ну… – я растерялась. – Не тут же Вы будете пить, на диване. Давайте, на кухню, что ли… Закуска там есть…

Мужчина всё так же, не раздеваясь, пошёл за мной, не сводя своих глаз с початой бутылки. Да, алкоголик, сразу видно.

– Борис… э… как Вас там?

– Борисович, – говорит мужик, – а что?

– Ну, куртку хоть снимите, дома тепло.

– О, сразу видно, чьё воспитание… – не то удивился, не то огорчился Борис Борисович. – Доктор, мать его…

Однако, он шустро вышел в коридор и вернулся уже без куртки. Зря я попросила его раздеться, зря. От моего гостя нестерпимо воняло какой-то затхлостью, плесенью, немытым телом. Фу, противно!

– Присаживайтесь…

Я плеснула в его стакан немного коньяку, а потом прошла к холодильнику. Чем там закусывают такие напитки? Не шоколад же ему дать! Холодец? Сыр? Пока я думала, Борис возмутился.

– Кто так наливает?

Я обернулась. Мужчина и без моей закуски уже выпил жгучую янтарную жидкость, и опять наполнил свой стакан.

– Давай, Кристинка, за тебя! Хорошая ты выросла девушка! Красивая, умная, наверное… Учишься где?

Не дожидаясь моего ответа, Борис опять жадно проглотил коньяк.

– Вот, хорошо… С Новым годом, так сказать… – икнул он.

Я поняла, что мужчина очень быстро пьянеет.