Стены

Жизнедеятельность на автомате и крепкий сон – так пишут о нем в интернете. Отзывы в основном хорошие, говорят, что подавляет стресс, гвоздит к постели и дарит легкую эйфорию. Это то, что мне и нужно сейчас. О работе я думаю в последнюю очередь. Вернее, вообще о ней не думаю.

Вечером я съела один сэндвич и выпила триста грамм коньяка, утром два стакана водки с яблоком. Но это не выход. Мне нужен аскитал.

Сегодня звонил Генри. Господи, какого же труда мне стоила моя напускная беспечность, особенно, когда он спросил о Перри.

Надеюсь, что он мне поверил. Малыш, я люблю тебя, знай это, чтобы не случилось. И тебя, мама, очень люблю, несмотря на все наши размолвки.

Хорошо, что я алкоголичка. Я могу много пить и нормально это переносить на физическом уровне. Я так мечтаю о том чувстве унижения, которое раньше у меня вызывал каждый мой запой. Почему сейчас этого чувства нет даже близко. Потому что себя больше не обмануть?

24.04

Завтра я иду на прием к психиатру в частную клинику! Именно в частную.

Прием – пятьдесят франков. Пусть только попробует не выписать мне этот гребаный аскитал! А что тогда? Господи, помоги мне выпросить аскитал. Прошу тебя. Я просто не могу вечно голодать и пить. Это не может продолжаться вечно.

Мне кажется, что я перестаю узнавать себя в зеркале. Перестаю быть собой, что вовсе не мудрено. Как же я боюсь сегодняшнего вечера. Мне ведь придется не пить и поесть, чтобы утром не было перегара. Если психиатр поймет, что я пью, хрен он вообще мне что выпишет, сто процентов.

А вид у меня для похода к психиатру, в принципе, подобающий.

Клиника далеко. Придется сесть за руль. Чувствую, что в общественном транспорте не выдержу и десяти минут. Так забавно. Завтра я буду строить из себя несчастную отчаявшуюся девушку в клинической депрессии перед человеком, которого буду видеть насквозь. Буду говорить, что пережила сильнейший стресс в личной жизни, что ранее уже пребывала в эндогенной депрессии, и что помог мне только аскитал.

Врач, конечно, может попросить историю болезни, но та ведь осталась в Касте. Не знаю, короче. Все, что мне остается, это просто надеется на успех.

Все это мелочи. Самое страшное – это сегодняшняя трезвая, сытая, и, скорее всего, бессонная ночь.

25.04

Вот она – ночь. Вот она – Стена. Такого ада в моей жизни не было еще никогда. Я просто не могу встать с постели, алкоголь выходит с холодным потом.