Стены

Тогда его натура, притесняемая долгими годами аристократического воспитания, восставала в нем, и словно бунтующий подросток Райан поступал не так, как от него ожидали одни, но зато приятно удивлял других. Вроде бы и мыслить он продолжал рационально, но вот эти глупые попытки доказать свое «я» приносили весьма сомнительные плоды. Некоторые из этих плодов доедаются до сих пор, спустя годы.

Познакомились они на какой-то вечеринке в университете, посвященной выпускникам, на которую, по старой памяти, был приглашен и Райан.

Кстати, сам он родом из Арстада. Дело в том, что ранее, в свою студенческую пору, обучаясь в родном городе на финансиста, Райану вдруг стукнуло в голову изменить профиль обучения и на третий курс он перевелся в университет Санлайта, да еще и на факультет психологии. Промаявшись, таким образом, целый год, он вновь вернулся в Арстад, и думаю, эта истерика была одним из тех самых, твердых шагов против чужих интересов, пусть даже в ущерб себе. Короче, в ходе той вечеринки, Райан и Алиса как-то неловко столкнулись, и он вылил ей на грудь бокал шампанского. Алиса вылила на него поток обвинений в умственной отсталости, в самой грязной форме. Было забавно видеть, как выслушивая про себя не самые приятные эпитеты, этот парень все больше расплывался в широкой улыбке умиления. Думаю, причиной тому была, возможно, первая подобная ситуация в его жизни, когда очаровательная девушка не заискивала перед его богатством и происхождением, а вместо этого обогатила его словарный запас выражениями, к которым его слух явно не привык. А через пять минут уже горячо извинялась в ответ на его извинения.

Вот так, в не самый ожидаемый момент в жизни Алисы появился человек, которому оказалось в кайф ей подражать, и это было видно невооруженным глазом. Характер Алисы, ее истеричность, ее необузданная эмоциональность вызывали у Райана восторг. Опять же, скорее всего, именно из-за того, что рос этот парень в абсолютно другом окружении и такая живость натуры, как у Алисы, покорила его.

Это поразительно, но в первое время он лишь смеялся над ее характером – не со злостью, не с иронией, а с умилением. Он видел в ней отражение тех эмоций, о которых сам мечтал и в детстве, и в юности, но которым не мог дать волю. А тут вдруг, в его жизни появляется человек, с которым можно расслабиться, можно дать свободу своей вульгарщине и вообще, отстранившись от ложных моралей высшего света, просто быть собой.