Утомлённые карантином

Втыкаю в пену соломину:

– Угощайтесь, Клавдия Ивановна! На здоровье!

Тёща глазом зыркнула и попробовала взять соломинку. Да куда там! В тех перчатках можно только швабру держать. А тут ещё и маска на тесёмках завязана, соломинку некуда взять.

Сидит, родная. Думает. Я трюмо развернул, чтобы маме телевизор было видно.

– Мы тут фильм смотрим, – сообщаю ей. – Посмотрите? Но, уж извините, в комнату пустить не можем – зона. И пальтишко лучше не снимайте – иначе придётся замочить его в ванне.

Тёща ещё пять минут посидела, попыхтела под маской.

Потом, как экскаватор в песочнице, развернулась и подалась вон, громыхнув дверью так, что у соседей снизу что-то упало с грохотом.

Мы прильнули к окну. Через пять секунд из подъезда выскочила занятная фигура в огромных оранжевых перчатках и волосатой одеяловой маске. Редкие прохожие брызнули кто куда – уж слишком моя тёща походила на увеличенный портрет коронавируса: круглая, волосы дыбом, руки растопырены, изо рта пар.

Две недели мы ничего не слышали о Клавдии Ивановне.

Машка уже сильно беспокоиться стала. А потом соседи рассказали, что маму поймали на улице недалеко от нашего дома и заперли на карантин в санаторий. Она там отдохнула от стресса. Да и вообще отдохнула на совесть – когда ещё так повезёт. Санаторий-то бесплатный!

А мы на подъезде приклеили объявление: «Людям, старше шестьдесят пять плюс вход запрещён! Ведётся видеонаблюдение. Штраф – пять тысяч рублей».

Говорят, пару раз женщина, похожая на вирус, подходила к дверям.

Плевалась, и уходила.

Так что, коронавирус иногда пользу приносить может.

Маски-шоу

Из далёкой столицы пришел приказ: проверить исполнение предыдущего приказа. Специальный сектор по работе с приказами долго сверял входящие и исходящие номера приказов. Потом махнули рукой, потому что в столице никто никогда не проверял исполнение, и доложили Начальнику, что нужно срочно проверить приказ о масках. Лично и доступными методами. То есть, пешком, по городу, с минимальным количеством привлечённых лиц.

Вниз по всем направлениям полетело указание: выделить специалистов для контрольного прохода.

И работа закипела. Ровно через три недели на стол Начальника легла стопка бумаги, в которой на одной странице был описан маршрут движения, синхронизированный с работой светофоров, а на восемнадцати остальных – списочный состав комиссии. От личной охраны Начальника до секретаря профсоюзной организации ветеранов казачьих войск.