Утомлённые карантином

 – Мы так все безобразия распугаем.

И приказал отменить автопробег и перейти на пеший ход.

Комиссия послушно двинулась вперёд клином, ведомая чувством долга. Машины почтительно двигались за своими хозяевами.

– Праздник какой? – спрашивали друг друга прохожие, ошарашенные таким многолюдством. – Что за демонстрация?

Иные некоторые пытались пристроиться в хвост когорте чиновников, разворачивая на ходу флаги и знамёна, которые запасливо носили за пазухой последние двадцать лет.

Кто-то, в конце колонны, затянул хриплым голосом давно не певшего человека:

Весь мир насилья мы разрушим,

До основанья, а затем,

Мы свой, мы новый мир построим…

На перекрёстке в массивное тело комиссии влилась комиссия поменьше – из города, во главе которой весело вышагивал начальник с маленькой буквы.

Шествие разрасталось. К нему примыкали комиссии округов, управляющие компании, многочисленные общественные организации. Флагов и знамён становилось всё больше. Появились даже транспаранты.

А кто-то случайно растянул даже уличную перетяжку, которую заботливо спёр для дачных нужд, но душевный порыв не дал свершиться злодеянию. И теперь над толпой реял призыв «Для мужчины лучше нет!». Массы глазевших трудящихся тут же придумали соответствующее направление мысли сему лозунгу.

Первое безобразие не заставило себя долго ждать. Это была обычная яма посреди улицы. Таких ям в городе было примерно столько же, сколько в Берлине после его штурма.

Но, как обычно, ловкие водители больших и малых начальников умели так водить персональные машины, что их пассажиры даже не подозревали о ямах и воронках, а так же иных трещинах в земной коре.

– Безобразие! – воскликнул Начальник.

Этот исторический момент тут же был зафиксирован десятком узников видеокамер и рабами диктофонов. Крупные и мелкие ответственные лица заскрипели «паркерами», составляя протоколы, а специалисты поменьше пали на колени и стали лазерными рулетками измерять все параметры ямы.

– Это же разгильдяйство! – воскликнул Начальник. – Куда мы тратим миллионы и миллиарды из казны?

Многие начальники тут же заинтересовались движением кучевых облаков. Потому что досконально знали куда тратятся указанные Начальником миллионы. Но делиться знанием этим они торопиться не спешили.

Шедшие в конце колонны участники шествия не знали причины остановки. Но шелестнуло по толпе словечко «безобразие».