Рассказы и Подстрочники

То облаченная в белый прозрачный саван, тихо шепчущая очередные строки, что я не успевал записать в свой дневник, то в сотканное из ветров и мимолетных поцелуев платье, пропахшая запахами любви и желания, источавшая сладострастные напевы, эхом отдающиеся в темноте комнат, где любовники предавались утехам.

В другие же дни я слышал ее вой над черепичными крышами сонных домов или же стук ее тонких пальцев в водопроводных трубах. Иногда она говорила голосом молодых красавиц, что я встречал на прогулках или в суете спешащим в метро, а иногда- голосом калек и бомжей, просивших милостыню или очередную десятку "на билет".

И она всегда была такой разной и такой одинаково близкой и родной. Иногда я слышал ее голос в неразборчивом шепоте призраков прошлого и клацаньем зубов тех скелетов, что я затолкал поглубже в свои переполненные шкафы.

Однажды она прилетела ко мне пеплом сигареты впереди идущего прохожего, что курил "Приму Ностальгию" посреди гадко серого и дождливого дня, когда ботинки противно чавкают по лужам и грязи и не хочется лишний раз двигаться, дабы не чувствовать холод промокшей одежды.

Я часто слышал ее пение в песнях сверчков или жужжании стрекоз у давно забытой холодной реки и в шелесте зеленой листвы в парках, где я прятался от невыносимой жары. Она была со мной и той зимой в армии, когда жизнь была не мила и спасали лишь грезы о весне и о свободном лете.

Я видел её лик в отражении луж и блеске первого льда, слышал её дыхание в оглушающей тишине пустых баров и покинутых минутой позже дискотек. Иногда она приходила ко мне несколько раз на день, а иногда- забывала обо мне месяцами, лишь изредка объявляясь, горделиво красуясь где-то недосягаемо далеко среди облаков и тут же исчезая в свете солнца.

Но все же бывали славные денёчки, когда мы с ней были вместе днем и ночью, наслаждаясь друг другом и создавали новые шедевры, которые позже не казались нам оными и тут же гасли, стоило нам создать очередное творение.

Я бы и рад был запомнить ее лицо, дыхание, запах и черты, да только не было в этом смысла. Каждый раз она была разной, каждый раз меняла свое лицо и обличье, но одно было неизменно-это была она. Она и никто другой. Да, под чужой маской, под чужим телом. Но все же то была она.

Часто она навещала меня в моих грёзах.