Мир, где рождаются сказки

Ночь на Монблане

– Здравствуйте, вы давно здесь?

– А по снаряге разве не видно, что недавно?

– Да я в темноте плохо вижу. Да и вы темновато выглядите.

– Нас тут много в горах. А я так, пришел поздороваться…

– Я как-то и не знал, что здесь так «насыщенно» будет, когда сюда собирался. Вот сижу, смотрю на эти вертикальные подъемы и понимаю, что погорячился с восхождением…

– А вниз уже смотрели?

– Да вниз я всю дорогу поглядывал. Честно говоря, не знаю, как мы отсюда спускаться собрались.

– Погода будет хорошая. Я узнавал. Поднимитесь и спуститесь… Ну, немного попугаетесь. Как-то мимо кулуара Смерти вы же прошли сюда? Приблизительно так же и обратно спуститесь. Еще и борзеть будете, за стены не держаться при возвращении. Не вы первые, не вы последние.

– Спасибо, но все равно страшно. Уже пятую сигарету курю. Хорошо, что здесь кофе особо не попьешь, а то бы точно горную болезнь подцепил.

– Кстати, а чего не спите? Вам же в 2–3 ночи вставать?

– А как тут поспишь?! Адреналин зашкаливает, прямо как перед женитьбой!

– Э, не! Там страшнее. Тут бах и все… а там мучайся, и не все…

Открылась дверь приюта, вышел инструктор, я ему показал на тень на склоне и спросил, видит ли он альпиниста. Инструктор долго вглядывался и сказал, что в горах тени причудливые бывают, но тени альпиниста он точно не видит. Попрощались, наш гид пошел досыпать, а мы продолжили разговор:

– Так он и не мог меня видеть.

Я ж к тебе поздороваться приходил. Удачи пожелать, да и в целом, сказать, чтоб ты так не трясся от страха. А то здесь все склоны развалишь… Кстати, хочешь страшилку про «Черного альпиниста»?

– Та я в них не особо и верю…

– Ну да, ну да… Ты как-нибудь на цвет своей одежды посмотри…

Фельдшер

Фельдшерско-акушерский пункт стоял удобно, на холме.

Зимой Иван Васильевич обливал холм водой, и местные скатывались по нему, как по горке.

Летом приходилось кипятить смолу и спускать ее при каждом нашествии… Холм есть холм, пока еще никому не удавалось дойти до пункта, и это была личная заслуга Ивана Васильевича.

Все началось с неурожая, может, с падения скота, да уже не важно. Иван Васильевич плохо помнил начало. Его больше интересовал каждый новый день и что готовила ночь.