Вороновым крылом по плечу

Тебя это устроит?

Или тебя запомнят

Твои друзья немые?

Они же все слепые.

Они тебя не любят,

Не понимают, дуры

И дураки. И ты же

Такой же безнадежный,

Ненужный и обросший

Своим пустым сомнением.

Ты мал и ты не нужен.

Завтра будет хуже.

Всё будет завтра хуже.

Намного, много хуже!

Возьми же себя в руки,

И не умри от скуки —

Ты должен жить, не веря

В слова других, на деле

Ты должен жить, как хочешь.

Такой уж сложный очерк?

Ты должен жить, как можешь.

И так, чтобы в конце ты,

С веревкой и со стулом,

Беря их в руки, думал,

Что стул очень удобен,

А на веревке можешь

Ты покорить вершины.

А завтра – будет хуже,

Ты полностью простужен.

Ты жалок и потерян,

Ты неизвестен, время

Теряешь скоротечно,

Забыв про то, что вечность

Тебя ждать здесь не будет.

С тобой она не дружит.

Тебе она не служит.

И время на исходе.

Бери же в руки что-то,

Возьми же этот ножик!

И вырежи на теле:

«Я стану

Лучшим

В своём деле».

сентябрь 2016

и м я

Я не видел тебя,

И не знаю даже имени.

Растворилось в пыли

И угасло в ночи,

То несказанное, проклятое,

Убитое. То никчемное,

Жалкое, тёмное,

Даже сам ты.

Убежал, скрылся,

Выжег моё имя, то самое,

Жалкое, тёмное

На ладони, в своей печи.

Кровь прольётся нечаянно,

Но не твоя, друг мой.

Конечно нет, не она.

Кровь моя.

Тягучая, липкая, мокрая,

Смешанная с горечью

И печалью.

Прольётся та при свете

Нашего общего солнца,

Я же помню, как на рассвете

Я долго молчал,

А ты долго смеялся,

В середине лета,

Опечаленного чужой смертью.

Смертью внутри меня

И смертью снаружи,

Я всегда знал,

Я всегда чувствовал,

Что никому, никому я не нужен.

И не буду.

Ни тебе,

Ни им.

Никому.

Я рассказывал эту историю

Мрачную, жуткую,

Одинокую, я рассказывал её

Призракам возле кровати.

Она досталась мне от моей сестры.

И твоя сестра, помню, рассказывал,

Она тоже любила тебя.

Но не так, как любил любить я.

Поверь мне,

Можешь и посочувствовать,

Ведь ничего кроме жалости

Я у тебя вызвать не смею.

Так как…

Я не видел тебя,

И не знаю даже имени.

Но и представить не может никто

Никто на свете, никто на этой грязной,

Гнилой планете, не может представить,

Как я любил тебя.

Твои волосы, которых мне никогда не увидеть.