Воздушный замок

И это означает, что не все так плохо, хоть и все мы – несовершенны…

Богатство неизбывное: добро,

сердечное тепло и человечность —

лекарством от жестокости оно

в веках служило, утверждая вечность…

Вот, наверное, и все, что я могу сказать о своем творчестве. И вообще, не мне о нем судить. Я никогда в этом отношении не считала себя поэтом. Все, что было написано раньше великими классиками – Ахматовой, Цветаевой, Блоком… – мне рядом с ними, конечно же, никогда не стоять. Об этом вообще не может идти речи.

Нельзя сравнивать поэзию, каждый – индивидуален. Но каждый в себе несет что-то свое, неповторимое. И только время способно расставить все по своим местам.

Мой мир такой

большой и сложный…

Мой мир

такой большой и сложный —

там нет границ добру и злу.

Там одинаково возможны

паденье и полет во мглу,

где равноправие законов,

где черно-белый силуэт

блуждает

средь людских притонов

и излучает тусклый свет.

МУЗЕ

А мне всегда тебя благодарить:

за то, что стала ты моей судьбой,

за то, что путеводною звездой

способна из невзгод всех выводить.

Ведь без тебя я, в сущности, ничто:

ты осознать себя мне помогла

и в руки жизни нить свою дала,

чтоб ощущала я твое плечо.

И мне всегда тебя благодарить

за радость встреч, дарованных тобою,

за счастье быть всегда собою

и за бесценный дар – творить!

***

Как часто в трудную минуту,

когда душой ты одинок,

по жизни бродишь бесприютно

и нет иных тебе дорог,

как кажется, – в паденье этом

вдруг появляется строка,

что озаряет путь твой светом

и смыслом, данным свысока.

***

На слабость —

Не имею права.

На трусость —

Не имею права.

На стоны —

Не имею права.

И на унынье —

Не имею права.

Но я на жизнь имею право!

И горько —

Улыбаться надо.

И тяжко —

Улыбаться надо.

И больно —

Улыбаться надо.

И жизнь не в радость —

Улыбаться надо.

Но снисхождения – не надо!

Ведь я,

Живя на белом свете,

Не только за себя

В ответе!

***

С обнаженной душой перед каждым

и беспомощной быть на виду,

изнывать с каждым годом от жажды,

от бессилья шептать: «Не могу…»

И затравленными глазами

улыбаться: жизнь хороша,

умываться скупыми слезами,

когда черная полоса.

Сердце рвать без конца на кусочки

во вращении горестных дней…

Жизнь становится страшно короче

от «вниманья» жестоких людей.