Байки из трюма

Каждая капля воды и корка хлеба рассчитана на весь срок путешествия, и, если кто-то из вас, ничтожных дикарей, считает, что он заслуживает больше чем остальные, пожалуйста, пусть даст мне знать – я принесу ему целый кувшин чистой прохладной воды и пару сумок хлеба, чтобы он смог наесться до отвала, а после попрошу его лично выбрать одного из сотоварищей, которого мне следует вышвырнуть за борт, ведь кормить его всё равно будет нечем. Так что прошу вас, не стесняйтесь – он осмотрел всех вокруг – Кто хотел бы выпить кувшин чистой, прохладной воды? Может быть, ты? – он повернулся к двадцатилетнему парню, побледневшему от морской болезни так, что его можно было перепутать с белым, затем к женщине, прижимавшей к себе двоих маленьких детей – Я заберу одного, а напьёшься и ты и этот голодранец, выгодная сделка! – Капитан разразился хохотом, запустил пустой кувшин в дальний конец трюма и, стуча сапогами, пошёл вверх по лестнице – Если я услышу ещё хоть один звук! Заставлю пить собственное дерьмо.

Камо было всего пять лет. Он и его сестра Баако принадлежали племени Ашанти – «объединяющиеся для войны». Их родители всегда гордились принадлежностью к этому племени – племени непокорных, храбрых, сильных духом. Но сейчас у Камо не осталось ни племени, ни родителей – только он и сестра, закованные в цепи. Храбрость оставила его сразу как только его забрали с земли Ашанти и погрузили на корабль с остальными невольниками. Сейчас он был обычным ребёнком пяти лет, в ужасе представляющим что его ждёт завтра.

Закуток у лестницы, где их с сестрой приковали, оказался отличным убежищем. Когда приходил Капитан или кто-то из матросов, Камо с сестрой могли оставаться невидимыми, прячась за тыльной стороной лестницы, но сами при этом всё видели отлично. Видели, как некоторые из матросов приходят специально чтобы поиздеваться над рабами, видели, как Улли приходит почти каждую ночь, когда думает, что никто не видит, к той клетке в дальнем углу трюма и просто стоит там и смотрит на пленника, будто очарованный.

Как-то раз, Камо увидел, как в дальний конец трюма пробежала огромная крыса. Она не искала еды или воды, она специально бежала в клетку, где был заперт тот странный человек. Она без труда проскочила сквозь прутья и забралась ему на плечо и, дьявол, Камо мог поклясться, что они разговаривали. У незнакомца были зашиты губы, да. Крысы не говорят, да. Но то, что происходило между ними, иначе как разговором не назовёшь.