Чужая планета, или Мои земные приключения

Супруга МаПета – Наденька, в отличие от любимого мужа, не имела на работе повышенной вредности и, как следствие, ранней пенсии.

Поэтому каждые два дня через два Наденька ходила с утра на работу в почтовое отделение, расположенное за углом ее дома, работать оператором почтовой связи.

– Наверное, вы спросите, что я делаю в этом городе? – Михаил опередил вопросительный взгляд МаПета и вступил раньше его инициативы.

– Конечно. Если вас не затруднит.

– Я – журналист. Михаил Степанович Покровский.

– Не походите, – вспыхнул своей внезапной улыбкой Матвей Петрович, перебив вступление своего собеседника.

Вопросительный взгляд Михаила донесся до старого оперативника и заставил продолжить его внезапно начатое замечание.

– Обходительный больно. Ваш брат-журналист этим качеством не блещет, прямо скажем.

– Ну и кто же я, по-вашему?

Матвей Петрович спрятал неуместный в непринужденной беседе оценивающий взгляд себе под ноги и размеренно ответил:

– По-нашему вы, Михаил, излишне честолюбив.

Это было видно по рукавам, которые вы испачкали в дороге и наспех засучили и спрятали.

Значит, не можете переносить неопрятность. В молодости я знал журналистку, которая могла оторвать подол у своей любимой длинной юбки и повязать на себе голову, если ей вдруг, к примеру, нужно было попасть незамеченной в церковь. Она могла легко отломать каблуки на своих лаковых туфельках, если они своим стуком мешали работать или обращали на себя излишнее внимание. Вы не такой. Вы – острожный, вкрадчивый, все внимательно взвешивающий и оценивающий, не делающий поспешных выводов.

Человек, работающий в чистоте и привыкший к ней, и не исключено, что в белом. Не вам говорить, что тонкое и белое носить в холод и грязь непрактично. Но привычка, брат, дело особое! – МаПет усмехнулся, покрутил в руках коробок спичек и заключительно ударил последними с шумом о стол.

– Вы, Миша, врач. И, наверное, в недалеком прошлом хороший.

– А вы, наверное, в недалеком прошлом хороший бывший оперативник, – добавил Михаил.

 – И бывших, как мы с вами точно знаем, не бывает.

– Так, что случилось? – с вопросительным и острым взглядом прокатился по Михаилу МаПет. – Неудачная операция? Сварливая жена или тянущая под венец надоедливая любовница? Нужна передышка в вашей блестящей карьере? Перерыв, так сказать.

– Я психотерапевт. Двадцать лет самоотверженной работы в городской клинике сделали свое грязное дело. Перегорел. Не могу, да и не хочу больше.