Новый город. Сборник рассказов

В один пятничный день, когда я вернулся домой с работы, Янхуэй написала мне сообщение. Мол, прости меня, я встретила парня и влюбилась, но очень хочу остаться с тобой друзьями. Холод пробежал по моему телу. Я посчитал нужным обсудить все по телефону и позвонил ей.

– Привет, дорогая, – сказал я. – Что произошло?

– Прости меня, пожалуйста, – сказала Янхуэй. – Я встречаюсь с другим парнем. Он военный доктор из Австралии, работает в госпитале, я собираюсь переехать к нему.

– А как же я и Сяуджубэн?

– Я не знаю, ты мне очень дорог… – после этих слов в трубке повисла тишина, недолгая и ничего не обещающая…

– Я заберу собаку позже.

Пусть еще немного поживет с тобой, – продолжила Янхуэй после паузы. – Давай я тебе деньги на корм переведу?

– Нет проблем. Все в порядке, и деньги у меня тоже есть. Так что не волнуйся.

И снова тишина.

Я дал ей шанс сказать что-нибудь. Просто молчал, надеясь, что все это шутка. Но Янхуэй не отвечала. Я слышал ее дыхание и понимал, что она вот-вот расплачется.

– Береги себя, – на этом я отключил телефон, еле сдерживаясь, чтобы не разбить его о стену.

«Ты мне очень дорог…» Чувствуя, как ее слова прощания тлеют в моей голове. «Береги себя». Вот и весь остаток наших совместных мгновений – в этих двух словах. Сбереги себя от чего? От меня? От нас? От того, что уже давно исчезло в мраке наших непониманий?

Телефон в руке тяжело вздрагивал, как камень в воде, создавая внутренние волны. Я знал, что в настоящий момент нужно не дать им разрастись.

Не дать этому чувству недовольства вырваться из меня и вынести с собой все наши разбитые обещания наружу.

Собака застыла у моих ног, смотря в глаза, как будто она тоже что-то понимала. И в этот момент мне стало ясно, что теперь я не один брошенный. Мы оба, я и Сяуджубэн, остались, чтобы вместе смотреть в пустоту, где раньше была наша общая жизнь.

Телефон убрал в карман, чтобы не видеть этот пустой экран, который теперь отражал мое состояние. Мы стояли на пороге нашего общего будущего.

– Ну что, Сяуджубэн, пошли гулять, – сказал я, словно это был единственный путь из этого лабиринта потерь. Собака поднялась, виляя хвостом, будто она знала, что теперь ей, подобно мне, придётся искать новый смысл в повседневности, где раньше была любовь.

Сяуджубэн засуетилась. Я пристегнул к ее ошейнику поводок, и мы вышли на улицу. День был душным и жарким. Как обычно, гулять мы пошли к реке.

Солнце еще припекало, и набережная была пустой.