Желание

И ты меня тоже извини. И… – я замялась. – Я тебе очень благодарна. Я хочу сохранить в памяти только самое доброе и светлое, что у нас было.

– Спасибо, – Салават привлёк меня к себе и поцеловал в макушку.

Лена вертела в руках бумажную салфетку, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом. А потом, заметив меня и Салавата, улыбнулась. Она поняла всё без слов. Я присела за столик и жестом пригласила официантку:

– Аня, повторите, пожалуйста, брускетты с рукколой… – а после обратилась к подруге, отсалютовав ей бокалом, – С Новым годом, Лен! С Новым счастьем!

Женщина

Ольга

Эта ночь выдалась тяжёлой, я толком не поспала.

Дежурства в хирургии вообще редко когда проходят спокойно, но накануне были побиты все рекорды. Я сидела на диване в ординаторской и понемногу заливала в себя горячий крепкий кофе, пытаясь собрать мозги в кучу и настроиться на очередной рабочий день.

Кстати, сколько сейчас времени? Пять, шесть, семь часов? Попробуй пойми, декабрь, темнота за окном.

Я похлопала себя по карману, достала смартфон – разряжен. Пришлось вставать и подключать его к зарядному устройству. Энергия, видите ли, у товарища закончилась… Как я тебя понимаю, бедняга… Был бы у меня такой же проводок. Раз – и зарядилась Ольга Витальевна от сети и пошла лечить

своих пациентов.

И всё-таки, который сейчас час? Висящие над дверью ординаторской часы показывали половину второго, чего быть никак не могло. Видимо, тоже села батарейка. Нужно было через силу и через «не хочу» её заменить, потом забуду, а коллеги на эти часы ориентируются.

Мало ли…

Я выдвинула ящик своего стола, порылась там. Господи, чего только нет: маски, перчатки, гигиеническая помада, леденцы «барбариски»… Позже приберусь, сейчас некогда. Наконец, я нашла то, что требовалось – пальчиковую батарейку. Дотянуться до часов не стоило и пытаться. Роста я была, прямо скажем, небольшого. Ниже среднего. Поэтому сразу взяла стул и подставила к двери. Затем забралась на него и только потянулась вверх, как дверь ординаторской открылась (ладно, что хоть наружу, а не внутрь!).

От неожиданности я пошатнулась и упала прямо на руки совершенно незнакомому мужчине. Он был широк в плечах, от его куртки пахло табаком и парфюмом.

Когда же подняла глаза, мне от души улыбнулись самой лучезарнейшей из всех возможных улыбок. И тут бы воодушевиться, взволноваться и обрадоваться, как любой нормальной свободной девушке.