«От улыбки…»

Над кроватью – триптих из панно с изображениями балерин под треугольником бус (повешены так, что образуют купол). Левее перед окном расположился широкий, громоздкий стол, заваленный Алиными сокровищами. Тут и швейная машинка, и два широких самодельных органайзера: один для ниток, другой – для бус, страз и прочих декор элементов всевозможных видов). Перед ними – стопка из пары книг (на верхней из них, кажется, схемы для вязания), рядом лист со свежим наброском и стакан с ручками и карандашами, на подоконнике, представляющем продолжение стола стоит преображенная обувная коробка, набитая сякой всячиной, стопка свернутой ткани, спицы с начатой салфеткой, которую Аля вязала в качестве отдыха, слушая какое – нибудь аудио или просто сидя рядом со мной, в зале или на кухне по вечерам.

В углу ютился экран компьютера с прилагающимися клавиатурой и мышью. Слева торцом был придвинут еще один узкий столик, на котором громоздились учебники и тетради за 11 класс, а под него была заброшена школьная ничем не примечательная школьная сумка цвета хаки. Дальше левее аккуратно расположились стройный высокий стеллаж с книгами и шкаф для одежды. Справа на стене между кроватью и туалетным столиком висел квадратный кусок пенопласта, к которому на кнопки были прикреплены разные записки, схемы, напоминания и эскизы. А на кровати и правда лежал Васька с головой и передними лапами на новенькой подушке.

– Ну – ка, Вася, подвинься, – сказала я, садясь на кровать и сдвигая кота с подушки.

Я взяла ее и провела рукой, чувствуя текстуру ткани, материалов, гладь из ниток, лежавших одна к другой.

Настоящий кот: уши, хвост с бантиком на конце, яркие выразительные глаза с длинными ресницами и бровями, нос с пышными усами, широко улыбающийся рот, через который видно красный язык, вылезающий наружу, чтобы облизнуться. И бантик – бабочка из атласных лент.

– Аля, ну что за золотые руки! – я схватила ее руки и быстро поцеловала.

– Мам, ну перестань, – засмущалась Аля. Она сидела рядом на кровати, вместе с Васей.

– Папе было бы очень приятно. У тебя его руки, его талант. Это я отличилась своей неумелостью да неуклюжестью, – засмеялась я.

– Ты наша муза, – Аля нежно посмотрела на меня, поглаживая мои руки, хотя я прыснула:

– Хм, муза… в любом случае, я знаю, в чем заключается моя миссия и буду исполнять ее всю оставшуюся жизнь.

– Какая?

– Рассказывать окружающим о красоте. Юности и старости – людям всех возрастов. Показывать, объяснять ее.