Эра медведей

Она сидела на кухне – работала за ноутбуком – и даже не взглянула на мужа, когда тот отворил дверь на кухню. Илья сразу же подошел к окну и проверил гитару. Третий день она сохла на подоконнике. Жениус придумал клевую идею: взять пластиковую гитару от игры Guitar Hero, отодрать с нее цветные клавиши и приклеить их к старому Фендеру Ильи. Классика плюс digital. Клавиши, конечно, работать не будут, но зато смотрелось отлично. Он дотронулся до инструмента и случайно задел пальцем струну. Та зазвенела на всю кухню. Катя оторвалась от ноутбука и недовольно посмотрела на мужа.

– Когда ты эту бандуру уберешь отсюда? На балконе, что ли, места мало?

– Промокнет, – ответил Илья.

Балкон был открытым.

– Туда ей и дорога, только пыль собирает. – Катя закрыла ноутбук. – Ты же не собираешься с Женькой снова группу собрать?

Катя язвительно уставилась на мужа и добавила:

– Хотя с вас станется. Никак в свои игры не наиграетесь.

– Как прошла встреча? – попытался перевести тему Илья, чтобы сбить ее волну раздражения.

Катя хотела было ответить, посмотрела на Илью и тут вспомнила.

– Зачем ты подпустил это чудовище к Варе? – спросила она.

– Это комондор, самая добрая…

– Двенадцать исков за этот месяц. Двенадцать покусанных детей только по ЦАО. – Она говорила тоном, не терпящим возражений. – Собаки – опасны!

– Да они просто играли…

– Играли. Да ты всегда просто играешь. На работе у тебя игры. С Жениусом своим от приставки отлипнуть не можете. Теперь собственная дочь – игрушка, так, что ли?

Катя скрестила руки на груди и разглядывала Илью.

– Тебе двадцать восемь лет, может, хватит играться? Поиграл уже восемь лет назад…

Они никогда не говорили о случившемся в Корее. Илья не хотел вспоминать, а Катя все понимала. Вроде бы понимала. А сегодня что-то изменилось, еще утром. Словно из Кати выбрался незнакомый человек и принялся хозяйничать в их совместной жизни.

Илья ничего не ответил. Он вышел из кухни и сел на табуретку в прихожей. На тумбочке стояла фигурка Будды, та самая из поездки в Корею.

Катя смотрела на него через дверной проем.

– У Илюши истерика? О боже, ранимый художник. – Она усмехнулась.

Илья посмотрел на жену. Потом взял кроссовок, просунул ногу и стал его зашнуровывать.

– Обиделся? Прекрасно, сходи проветрись. И игрушку свою забирай. Споете там, с бомжами, на помойке.

Катя встала, взяла с подоконника гитару и вынесла ее в коридор.