Злачные места города Саратова

Слава богу, что шпагат оказался продольным.

– Что тебе снится, крейсер Аврора? – Вова потрогал выпивоху за плечо.

Но ответа не последовало.

– Может он снова в тучах мохнатых вспышки орудий видит вдали? – философски подытожил я.

Слушая пьяную болтовню нового знакомого о службе в Афганистане, я вспомнил историю, рассказанную мне отцом.

МАРШАЛЬСКАЯ ШИНЕЛЬ

Все мы вышли из гоголевской шинели. Шинель будет главной героиней и в нашем рассказе. Было это в конце 1957 года. Мой отец, ефрейтор Красильников, служил тогда связистом в Закавказском военном округе.

Часть находилась в подчинении окружного командования и располагалась в Тбилиси. Отец много рассказывал мне об этом чудесном городе, где дома ютились на утесах, сбегавших неровными уступами к Куре. А по вечерам над окрестностями раздавалось протяжное мужское многоголосье.

Сослуживцами отца были почти одни грузины, а взводом командовал русский – капитан Козлов. Казалось бы, не по рангу капитану командовать столь мелким подразделением.

Однако были на то свои причины. Раньше Козлов был целым майором и командовал батальоном связи. Но любил приложиться к рюмке. Как то раз приехал в полк проверяющий из штаба, а командир связистов лыка не вяжет. Ну и понизили в звании и в должности, чтоб другим не повадно было.

Как не странно капитан привычек своих не бросил. Зачастую спирт, который выделялся на регламентные работы, то бишь, на протирку контактов, шел на пропой. Бывало на дежурстве Козлов, которого все за глаза называли «козел», закрывался в кабине связи и пил всю ночь напролет.

Капитал Козлов был родом из Саратова. Когда он узнал, что отец его земляк, стал часто приглашать ефрейтора к себе в кабину или в каптерку старшины, чтобы выпить и поговорить по душам.

– Красильников, ну-ка зайди ко мне, – говорил он, и было ясно, что придется пить всю ночь.

Поэтому сослуживцы считали отца любимчиком и завидовали ему.

– Что, опят бухали с «козлом», – говорил наутро с грузинским акцентом непосредственный начальник отца командир отделения сержант Вибляни.

 – Меня бы хоть раз пригласили.

– Ты же спирт не пьешь!

– В боевых условиях можно и спырт, – парировал Вибляни, хотя все знали, что каждую неделю сержант ходит в увольнение и возвращается от родственников с парой бутылок «Саперави».

После ночных попоек часто болела голова. Капитан Козлов не пил помалу. А отказаться не было никакой возможности.