С судьбой не поспоришь

Очевидно, мать, вымотанная бессонными ночами с вечно плачущим ребенком, долго уговаривала отца не уходить из дома, а он, силой забрав последние деньги, грубо оттолкнул ее и шагнул за порог. И тогда она сняла с халата пояс и сделала из него петлю, которую привязала к детской кроватке. Почти сутки мальчик ползал около мертвой матери. После похорон в Таллин приехала бабушка, она забрала Максимку у отца и привезла его в деревню. Бабушка вырастила внука в такой любви и заботе, дала ему столько внимания, сколько он и от родной матери вряд ли бы получил.

В тот год, когда уехала Аня, Максимка учиться никуда не поступил, потому что у него заболела бабушка, оставить ее одну он никак не мог, на три года ему дали отсрочку от армии, а потом все равно забрали.

Вернулся он, когда бабушки уже не было, а дома командовал отец и его молодая жена, которая была для отца не столько женой, сколько игрушкой. Она с первого дня положила свой похотливый взгляд на красавца-пасынка. Между ними было девять лет разницы, но, похоже, ее это ни капельки не смущало, ведь перед ней был мужчина, путь и тоненький, хрупкий, как мальчишка.

Частенько они с отцом устраивали пьяные оргии, отец приказывал ей раздеваться и танцевать перед ним дикие танцы, таким образом возбуждая его стареющую плоть. Иногда Максимка замечал, что эти танцы все больше предназначаются ему, а не отцу. В такие минуты он не выдерживал, выскакивал из-за ситцевой занавески, перегораживающей единственную в доме комнату, хватал с печки бабушкину фуфайку и бежал в баню, где проводил все больше и больше времени, обдумывая, куда бы ему уехать и где начать новую жизнь.

В это скорбное для себя время он и встретился с Аней. Он гулял с собакой Люткой в ближайшем перелеске, где Аня с Димкой собирали грибы. Встреча ошеломила обоих, почти забытая первая любовь начала прорастать с новой силой. Теперь каждый вечер, уложив Димку под бочок к бабушке, Аня через дверь в сеновале выскальзывала в огород и мчалась на свидание к Максиму.

Он только один раз и спросил:

– Ты любишь своего мужа?

– Нет никакого мужа, – ответила Аня.

– А Димка?

– Димка? Он просто мой сын, только мой и ничей больше…

– А можно он будет и мой тоже?

– Максимка, ты очень торопишься, давай подождем до осени, а там видно будет…

– До осени так до осени, как скажешь… Просто у меня нет больше сил жить в этом гадюшнике… Я и сплю уже в бане, хорошо, что сейчас лето…

Беда летом и случилась.