С судьбой не поспоришь

– Ты за маму боишься? Да?

– Димка несмело кивнул…

– Не бойся, я сумею защитить твою маму… Расскажи, что ты видел…

Вот тогда-то и выяснилась вся правда. Димка знал, где искать маму, он прибежал к дому Максима, но войти не решился, а спрятался в полуразрушенном сарае напротив, чтобы подождать, когда мама выйдет. Но мамы все не было и не было, потом он увидел, что в баню идет тетя Таня и несет зачем-то белую подушку. Он подождал еще немного и побежал следом. Тихонько приоткрыл дверь и увидел, как тетя Таня закрыла подушкой лицо Максима и легла на него.

Димка решил, что тетя Таня так играет, он еще постоял, наблюдая за ней, но она не играла, она вдруг схватила подушку, выскочила в предбанник и нос к носу столкнулась с Димкой. Тетя Таня больно ухватила его за ухо, подняла на уровень своих глаз и прошипела:

– Если вякнешь кому, твоя мать рядом ляжет…

Она толкнула Димку в спину так, что он вылетел из предбанника и сунулся носом в заросли крапивы.

Вот с тех пор в его сны и приходит белая подушка, которой тетя Таня душит его маму.

Татьяну арестовали в этот же день, она не запиралась, а во всем призналась почти сразу.

– Я ведь знала, что мальчонка все равно рано или поздно все расскажет, да и Максим не дает покоя, приходит ко мне каждую ночь. Приходит и манит за собой. И я иду… Однажды муж поймал меня уже на берегу реки, шла-шла, сама не зная куда, просто слушала голос Максима и шла.

Полюбила ведь я его, но понимала, что он-то меня никогда не полюбит. А когда увидела, что Анька поутру от него вышла, я просто обезумела, вот и решилась… Устала я, и с кобелем этим старым жить устала… Давно поняла, что в тюрьме мне будет легче.

В гостях у отшельника

Совершенно неожиданно мне довелось познакомиться с самым настоящим отшельником, который больше двадцати лет живет в каких-то семи километрах от меня, а я его ни разу не видела. Слухи какие-то доходили, но я не обращала на них внимания, мало ли кто доживает свой век в исчезающих с лица земли русских деревнях, в домах, утративших хозяев, покинутых вместе со всем, нажитым годами упорного труда скарбом.

А тут услышала в случайном разговоре, что вот, мол, мужик опять один зимовать остался, в помощь соцработника берет, который работает вообще-то почтальоном, но по пути возит ему продукты и помогает кое-что по хозяйству.