Долина царей. Книга первая

09

Склонившись малость головой,

На стол сложил очередной

Цветной и гладкий ткани свёрток

И вспомнил также, как короток

Был предпоследний разговор

О боевом опять походе,

Где человеческой природе

Присущ всегда извечный спор.

И незнакомца, что вчера

Купил клинок у Сориона,

Припоминая без задора,

Он произнёс: «Видать, пора…».

10

Взглянув на улицы пути,

Он попросил «Друг, пригляди!»

По лавке доброго соседа

И побежал вполне распето

К Осипа странному жилью.

Но там застал его лишь дочку,

Что ко древесному листочку

Склонилась, сидя на краю.

В руках железное перо

Чертило что-то заурядно,

Хотя и было неприглядно,

Но уж от времени старо.

11

Не поднимая от пера

Своей головушки, она

Сказала тихо: «Здравствуй, Дольций!

Чем так душа твоя несётся,

Что ты оставил свой товар?!

Сейчас часы ведь золотые,

С утра скупают все портные

Его, как воду на пожар…».

Ответил тот: «Не пропадут

Уж золотые эти тряпки,

С утра до ночи без оглядки,

Кому так надо, разберут.

12

Скажи-ка лучше, где отец?!».

Чуть запыхавшийся купец

Со лба остатки пота вытер

И с весом утренних наитий

Присел покладисто на стул.

А рядом с уличной сторонки

По расписной посуде звонко

Чуть ветерок в жильё подул.

И Сира дала свой ответ:

«Они на башне. Наблюдают,

Как облака луну сменяют,

Пока вверху прозрачен свет».

13

Тот под собой поправил стул

И вскользь улыбку натянул

На озадаченной личине,

Проговорив: «Гляжу, отныне

И старый воин наших дней

Наукой той заинтригован,

Хотя другой стезёй подкован

Его воинствующий змей».

«Ты насмехаешься, купец

Сегодня очень уж напрасно;

Ведь разглядел в себе он ясно

Другой прижизненный венец» —

14

На миг забыв свои дела,

Она ему произнесла

Уже повысившимся тоном,

Когда воспето с новым звоном

Прошёл по чашкам ветерок.

И, посидев чуть-чуть в затишьи,

Сказала снова: «Знаний лишних

Тут не бывает, Дольций, впрок…

Сказать уж нечего! И раз

Тебе наш мир неинтересен,

Что для тебя в палатке тесен,

Прошу с моих убраться глаз!».

15

Совсем не думая о нём,

Она же снова над пером

Своим безудержным склонилась,

И над листочком вновь продлилась

Из букв и чисел кутерьма.

Бежали писанные строчки,

А под листом ещё листочки

Лежали, видно, для письма.