Истинный путь

В его голубых глазах читалась такая надежда и боль, что старец тотчас же ответил:

– Мне известен один обряд, способный разорвать связь твоего сына с отнимающей его силу сущностью, но этот обряд имеет свою цену, заплатить которую не каждый отважится, – с блеском в глазах ответил старик и посмотрел на Драгомира. – Какую цену ты готов заплатить за здравие своего чада?

– У меня нет злата и прочих ценностей, но ты можешь забрать все, что ты видишь, я всё готов отдать, чтобы мой Еремей встал на ноги, – не задумываясь ответил любящий отец.

– Ты был ко мне добр и мне ничего не нужно от тебя за мою помощь. В данной ситуации нужна сила куда более мощная, чем та, которая отнимает энергию твоего сына и дать такую силу я не смогу. Зато может кое-кто другой. Я же, со своей стороны, могу служить лишь проводником, а ты должен пообещать, что взамен полученной для спасения твоего сына силы, впоследствии исполнишь то, что будет тебе предназначено!

– И что же я буду должен сделать и главное для кого? – переспросил Драгомир.

– То, что от тебя потребуют и тому, кому ты дашь обещание. Большего тебе знать не нужно! Да и имеет ли для тебя это сейчас значение, когда на кону стоит жизнь твоего ребёнка и каждая минута на счету? – торопил старик. – Что же ты решишь?

– Я готов дать обещание, только спаси моего ребёнка! – твёрдо сказал, вставший со своего места мужчина.

Старик тоже поднялся, взял лежащий неподалёку нож, которым Драгомир не так давно разделывал тушки животных, и, сделав небольшой порез на свой ладони, протянул нож с удивлением наблюдающему за ним человеком, чьи голубые глаза были полны решимости.

– Сделай такой же порез на своей правой руке, произнеси: «Даю клятву крови» и пожми мою руку!

Некоторое время Драгомир стоял в оцепенении, глядя на уверенный взгляд своего гостя, затем взял в руки нож и с точностью сделал всё, что от него просили. Старик довольно улыбнулся и произнёс:

– Позови сюда свою женщину и не входите к ребёнку, пока я не позову!

Первые лучи солнца стали пробиваться сквозь небольшое окно избы, в которой двое любящих сердец с нетерпением и волнением бились практически в унисон, ожидая каких-либо известий от неизвестного им старца, вызвавшегося помочь их умирающему сыну.

– Ваш сын будет жить, очень скоро он пойдет на поправку, можете пойти к нему. Мне же пора отправляться в путь.