Море чувств

Я не алкаш, не надо ложи,

Ай, да не ложи, просто лжи.

Ты мне скажи, на что похожи

С тобою наши миражи?

Ну как меня ты представляешь?

По фотографиям моим?

Да много ли там видно? Знаешь,

Представь: под ливнем мы стоим.

Стекают с нас ручьи, потоки,

А мы с тобой… И льются строки,

Те, что из сердца, из души.

Ты счастлив ли, скажи, скажи?

«Ночному городу и вовсе дела нет…»

Ночному городу и вовсе дела нет,

Что в парке у любви потушен мною свет.

Любовь моя поникла и иссякла,

И мышца последняя в горе обмякла.

И всё распадается, что было завязано,

И крепкие узы посыпались стразами.

И нет больше тёплых воспоминаний,

Из памяти стёрлась папка признаний.

В душе моей сыро, как в старом подвале,

Разруха, как в жарком геройском Цхинвале.

В душе моей пусто, прошу, посмотри!

Как жаль, не вернуть той счастливой поры.

«Тёмная комната, чёрные двери…»

Тёмная комната, чёрные двери,

Лампы пронзительный луч.

И нет рядом глаз, что меня бы согрели

Хоть сквозь километры, не мучь.

Ты мог бы быть рядом, со мной, очень близко,

Ты мог бы мне счастье дарить.

А что перед нами – одна чашка с виски,

Да чтоб сожаленье залить.

«Мы время не воротим вспять…»

Мы время не воротим вспять,

Да и другими мы не будем.

Ну что, ложимся снова спать,

По разным городам и людям…

«Я алкоголь вливаю в беспорядке…»

Я алкоголь вливаю в беспорядке,

Мой мозг решил так сердце заглушить.

Но ты один, истерзанный украдкой,

Но ты один смог душу раскрошить.

Отдам кусочек – больше не могу,

А я хочу весь мир сейчас разрушить

Своими мыслями, тоскою… Я люблю…

Но как мне склеить снова свою душу.

«Ты заставляешь сердце биться…»

Ты заставляешь сердце биться,

Под ритмы солнца трепетать.

Я как в руках твоих синица,

Как жалко, надо улетать…

«Мне не надо затейливых фраз…»

Мне не надо затейливых фраз,

Мне не надо сравнений красивых.

Мне понятно, что жизнь без прикрас,

Если нет рядом рук твоих сильных.

Если нет твоих глаз таких тёплых,

Что видела я через узкие стекла.

И, как всегда, воротнички сжимали твою шею,

Хотя ведь не они, а руки мои греть её хотели.

Но нет тех ночей, что экзаменом были,

И нет тех речей, что с ума меня часто сводили.

И нет этих взглядов родных, что до сердца,

И мне остается лишь чаем согреться.