Однажды во Франции

Узнав избранника Мари,

Не знал смеяться или плакать,

В кровати, лёжа до зари.

Он образ вспоминал графини.

Его писал, Мари любя.

Немудрено, что в героине

Мари смогла узнать себя.

С тех пор сопернику ни строчки

Он написать не пожелал.

Дрожал, забившись в уголочке

От холода, и голодал.

Героем нового романа

Была красавица Мари,

Великолепна и желанна,

И любящая визави.

Пока Анри писал ту сагу,

Всё, что имел – истратил он,

Лишь на чернила и бумагу,

И задолжал за пансион.

Откуда только взялась сила?

Когда с последнего листа,

Сумел он промокнуть чернила,

Анри был словно снят с креста.

Но лишь один издатель старый,

И всем известный скопидом,

Издал роман без гонорара,

И минимальным тиражом.

Пришла удача, но издатель

Сердился. Книга как балласт

Лежала. Ни один читатель

Её не посмотрел хоть раз.

Всё прочитать никто не может.

К дебютам интереса нет.

Не замечает критик тоже,

Ему давай авторитет.

В ушах  Анри звучали звоны,

Он видел пред собой круги,

Когда хозяйка пансиона,

Пришла потребовать долги.

Она дала ему неделю,

Иначе парень молодой,

Увидит грязные постели,

В тюрьме холодной долговой.

Спасаясь от угрозы этой,

Анри, чтоб не попасть под суд,

Дал объявление в газете,

Отдав последних десять су:

«Писатель юный, но известный,

Миллионер Анри Женев

Желает отыскать невесту

Среди невинных юных дев.

Такую же, как героиня,

Которую представил он,

В своём романе «Герцогиня

Де Сент-Луи ла де Конон».

Анри лежал в своей кровати,

И от бессилия страдал.

На третий день зашёл издатель,

И на пороге затрещал:

– Роман твой  долго продавали.

Увы, закончился товар.

Две девушки чуть не порвали,

Вчера последний экземпляр.

Роман прекрасно раскупают.

Наверно оценил народ.

Тираж я новый предлагаю.

Вот триста франков наперёд.

С тех пор прошло уже пол года.

Пошёл в заказ восьмой тираж.

Анри Женев забыл про голод,

Дом приобрёл и экипаж.

От почитательниц отбоя,

От той поры не знает он.

И сотни писем для плейбоя,

Несёт весёлый почтальон.

Анри взошёл как сенамира.

Девицы окружили дом.

Желают посетить кумира.

Их не пускает мажордом.

Одна из них, едва не силой,

Пройти сумела в зимний сад.

И мажордома убедила,

Что ей писатель будет рад.

Она перед Анри стояла,

Впорхнув, как птица в кабинет.