Мы невозможны

И сестра Марка вполне могла быть этой новой знакомой, что предложила их рыжей подруге неизвестное вещество.

«Но ведь она всего лишь ровесница Эдит!»

Вечер прошёл очень весело. Настроение портило только кислое лицо Сэма. Старший брат явно был не рад видеть одну из своих сестёр.

Дина разговаривала со старшеклассником Кэрри, обсуждая грядущие экзамены. Девушку интересовало, сложна ли подготовка. Тот тоже был серьёзно настроен на дальнейшее обучение, и был готов поделится своими знаниями. В разговор постоянно влезала Лара, призывая забить на все эти экзамены и просто веселиться.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Постепенно стало темнеть, и все стали расходиться по домам.

Как бы Сэм не сопротивлялся, но ему пришлось идти домой вместе с Диной. Против Эдит он явно ничего не имел.

До дома добрались пешком только к десяти часам. Подходя к дому, Дина обратила внимание на то, что свет горит только на кухне.

«Странно», – подумала девушка. – «Обычно родители обычно по вечерам сидят в гостиной».

Всё стало ясно, когда троица вошла в дом. На кухне сидела мама, молча смотря на вошедших детей.

– Мам… – неуверенно начала Дина.

Сэм молча ушёл в свою комнату.

– Ладно, Сэм, – с горечью произнесла женщина. – Но вы, девочки.… От вас я такого не ожидала. Особенно от тебя, Дина. Напиваешься, а теперь приходишь, чёрт знает во сколько…

Девочки стояли, понурив головы.

– Но мам, всё же хорошо, мы были с Сэмом… – неуверенно сказала Эдит.

– Это-то меня и пугает! – повышая голос, сказала мать. – Вашего брата мы упустили, но у него теперь своя голова на плечах. А теперь и вы начинаете скатываться туда же…

***

Воскресенье прошло довольно спокойно и продуктивно. Дина целый день просидела над уроками, компенсируя пропущенный в субботу день. Она старалась не показываться на глаза родителям. Мать всё еще, кажется, сердилась на всех троих, но в открытую уже не ругалась.

«Ничего, к вечеру отойдёт», – легкомысленно сказала Эдит, перелистывая страницы очередного журнала. Отец же отреагировал на всю ситуацию не так остро, и по его реакции все оставалось, так как и было прежде.

Всё воскресенье подруге написывала Мелисса. Она ещё не до конца отошла от той дряни, что употребила в пятницу. Рыжая подруга не могла толком вспомнить, сколько выпила, и что ещё потребляла.