Траблмэйкер. От 15 до 30

Особенно это становилось прикольно, когда мы отрабатывали приёмы парами и у нашего тренера не было привычки подбирать партнёров по росту, возрасту или весу. Вот как стояли рядом, так и развернулись лицом к друг другу. И начиналось… Самое смешное, когда надо было отрабатывать подсечки. Вот мне попался высоченный дядечка в летах. Надо было увернуться от его прямого удара, сделать блок от второго, и присесть, чтоб внизу сделать подсечку – вертуху прямой ногой с разворотом на 360 градусов, вообще все прибабахи, которые любит восточная нация.

Я добросовестно первая исполнила приём и дядечка, прям виртуозно мной опрокинутый, со всей высоты своего гигантского роста, бахнулся на пол. Мне показалось даже, что он прямо развалился по частям: ноги отдельно, руки где – то там и голова набекрень. Такого поворота событий никто не ожидал. Он, бедненький, так грохнулся об пол, что потом на тренировках недели две не появлялся.

Я любила тренировки Тренера. Когда вела тренировки его жена.

Вначале шли долгие разглагольствования о том о сем. Она всем своим видом и глазами показывала:

– Вот, смотрите какая я красавица, ах какая у меня растяжка, я ж бывшая гимнастка художественная.

Меня раздрожало это наигранное кокетство со всей группой, по делу надо, по делу, сдержанно и серьезно, как ее муж у нас вёл. Но, как говорится, противоположности сходятся, залог долгого, не знаю точно, счастливого ли брака.

Брак вообще слово странное. У меня одна ассоциация – какой – то брак в производстве, а вот супружество, другое дело.

Я любила время, как мы с папой возвращались домой. Всегда на машине заезжали в универсам, тогда они еще были, теперь называются супермаркетами. Брали вкусную водичку, после тренировки пить хотелось всегда зверски, даже не есть, а именно пить, и домой еды. Было хорошее время.

Потом настал мой девятый класс и романтика езды с папой на тренировки отложилась на целых полтора года. Я была занята упорным «заканчиванием» музыкальной школы, причём как я ее с успехом закончила, до сих пор не пойму.

Это была заслуга моей любимой учительницы по фортепиано Людмилы Александровны, она в буквальном смысле мне подсказывала, что играть дальше, путём нажатия на пальцы во время игры. Так я и запомнила последовательность нот. Потому – что сольфеджио – муки адовы, вообще в меня не входили, ну просто не могла я объять этот массив данных из 7 нот с аккордами.