Заблудшие в саксауле

Вся «кухня» и «геморные» работы скидывались на молодого специалиста. Мать и сестра теперь могли увидеть его только ночами, когда он усталый возвращался домой и сразу же не раздеваясь падал на свою кровать.

Но мать ворчать перестала, так как всю зарплату он отдавал ей, и по сравнению со стипендией ей этого было вполне достаточно.

– Ой, жаным***, наконец-то ты стал мужчиной, кормилец ты наш. Теперь, хвала всевышнему, я могу не выходить на свою работу, и ты теперь ответственный за всю нашу семью. Делай карьеру, сынок и заработай еще больше денег для нас всех.

Мы давно с дочкой в Турции мечтаем побывать.

За год работы, – подаренный матерью костюм, единственный во всем гардеробе Чингиза, уже утратил свою элегантность, и кое где пришлось его заштопать. Зато росла зарплата, росла в той же пропорции, что и борода молодого «брата- мусульманина».

Никто не замечал никаких странностей в его поведении, это был обычный городской клерк, делающий карьеру, в графике жизни которого были только несколько пунктов: дом-работа-спортзал и ….

мечеть на окраине города.

Постепенно мечеть стала вытеснять по времени нахождения остальные занятия и спорт, но родных это не беспокоило, так как зарплата, уже начальника отдела IT их вполне устраивала. Мать просиживала сутками у телевизора за турецкими сериалами, а сестра вела праздную жизнь в вечерних тусовках со студенческой компанией.

Но они не знали, что не вся зарплата шла в дом, часть дохода должна была поддерживать верующих братьев.

Нет, он не был лошарой, как и раньше, и не давал деньги братьям просто так, но та загадочная ваза откуда шел дым и умиротворяющий сознание запах, требовала, чтобы ее ежедневно наполняли. На вещества наполнения нужны были деньги. И «братья» на нее скидывались ежедневно. Без этой дымящейся вазы почему-то молитвы Творцу не получались. Так было некоторое время назад, когда он пришел как обычно на молитву, сел на колени, положив перед собой сборник молитв и… и молитва «не пошла». Посмотрев на вазу он увидел, что из нее не клубиться как обычно сладкий дымок.

– Брат, ты понимаешь, такое дело… Нас всех уволили с работы, рынок наш закрыли, и теперь покупать бахур*** придется тебе одному. Ты ведь наш брат, да?

Откуда брались эти вещества, Чингиз не знал, да и знать не хотел. Ему было достаточно, что на ежедневных молитвах его ум становился спокойным, тихим, и ничего не желающим. Обычные для людей его возраста вещи оставляли его равнодушным.