Не Птица

первый месяц зимы  полюбить бы тебя  как младенца

разве ты виноват в том что кто-то когда-то  ведь нет

ну а сны – только сны  никуда от себя мне не деться

не вписаться в формат  полумер полувер полубед

Последний узел

Мне на здоровье жаловалась осень

А что я ей скажу – она умрет

Не ждущие ответ в глазах вопросы

Глотает окончания жует

Жужжащие нещадно шепелявит

Сточила зубы выплакала взгляд

Подохнет – закопаю на поляне

Под павший и пропавший листопад

Снег закружит поднимутся вороны

Галдеж такой что  вынута душа

то не простой галдеж а похоронный

и я сутулясь прибавляю шаг

и как то враз состарились осины

и ветер стих не чокаясь хлебнул

дешевой браги старой древесины

и до весны забился балагур

ручей в нору из ледяного грунта

глаза застыли выдохлись шаги

вдруг побледневшего испуганного утра

под взглядом лютым ледяной карги

и под ногами так и будет плакать

пока нога не выдавит слезу

безвольный снег и превратится в слякоть

а я  последний узел завяжу.

снег – он бывший дождь

и как-то пережить бы предсугробный мрак

и как-то переплыть замерзшие моря

и чем-нибудь прикрыть душевный мой бардак

и как-то разлюбить и не влюбляться зря

немного подождать засыплет до трубы

до слюдяных окон до мельниц ветряных

до пальцев ломоты прокушенной губы

вчерашнее «болит»  в сегодняшних смешных

полосках на руках белесых и немых

где кожа молода  и больше нет корост

и научиться бы в обход не напрямик

еще не усложнять того который прост

и не бежать с шарфом в буран к снеговику

и не включать цветам ни Баха и ни свет

и бросить бы курить в затяг и набегу

и сделать наконец кому-нибудь минет.

а снег он бывший дождь и он не виноват

ни в перемене мест ни в перемене лет

он хрупкий как стекло боится он лопат

рыдает не скрипит под натиском штиблет

порезан до костей полозьями и вот

уродливы рубцы никем не сшитых ран

но как мне пережить и старый новый год

и предсугробный мрак  и затяжной буран.