Ироничные истории о…

Потом мы долго и плодотворно переписывались (как ни странно, но с письменным французским у меня проблем не возникало), а в один прекрасный день я смогла-таки ловко ввернуть свое скромное «oui» («да») в присутствии мэра и родственников очаровательного господина. После чего ему пришлось приклеиться ко мне навсегда. И все! И никаких песен! Со временем мои французские фразы стали длиннее и эмоционально насыщеннее, а фразы моего супруга сократились до прочувственного «Oui ma cheriе», «Non ma cheriе» и «Сherie il y a six jours que je n’ai pas mangе de ton borztch».

(«Да, дорогая», «Нет, дорогая», «Дорогая, вот уже шесть дней как я не ел твой борщ».

Что ж, жизнь берет свое. После сорока лет, наконец, я поняла, что если женщины могут спокойно жить, питаясь исключительно кофе и лирическими песнями, то мужчины – это совершенно другой человеческий вид. Без борща и котлет они чахнут. Для того чтобы добродушно мурлыкать любовные песенки вам на ушко, им надо сначала плотно поесть.

И после этого вы мне будете говорить, что это так сложилась моя судьба?! Нет, судьба здесь ни при чем, это всего лишь курсы, которые мы выбираем в юности.

Кошки-мышки

Когда пару недель назад утром я открыла дверцу кухонного шкафа под раковиной и обнаружила около помойного ведра россыпь кошачьего сухого корма вперемешку с черными зернышками помета, я поняла, что у меня завелась мышь. Не могу сказать, что эта новость меня очень обрадовала.

Я, как многие наши человеколюбцы и борцы за права нелегальных иммигрантов, люблю мышей, но не хочу ни при каких условиях, чтобы они жили в моем доме.

Я пошла к коту и указала ему на этот вопиющий факт, спросив, что он собирается предпринять в связи с создавшейся ситуацией. Маркиз хмуро взглянул на меня и ответил, что он в курсе последних событий и что ему дела нет до нового жильца. Я вспылила, заявив, что все наши предыдущие коты исправно ловили мышей и тем более не допускали их в наш дом.

Кот в ответ показал мне удостоверение общества охраны мышей, членом которого он состоит, и заявил, что жрать себе подобных – это удел человека, а он, просветленный мудрым учением Сиддхартхи Гаутамы, считает недостойным отнимать жизнь другого существа ради сомнительного удовольствия – набить себе живот. Я резонно возразила, что кошачий корм, который он с удовольствием пожирает, сделан из живых существ.