Наследие. Я зависим от всего

Хотя я тогда был совсем ребенком, но в 10 лет я уже выступал на городских и региональных соревнования, защищал честь города на выездных турнирах в другие города. И почти всегда занимал призовые места, стараясь быть лучшим.

Помимо этого, родителям давали путевки от завода, на котором они работали, для детей в пионерский лагерь «Строитель», куда мы ездили почти каждое лето. Смены на 20 дней пролетали как один. И «Строитель», и спортивные лагеря, куда мы ездили с секцией спорта, были далеко за городом – в величественных лесах нашей Амурской области Дальнего Востока.

В нашем распоряжении были реки Амур и Зея, хвойные леса, полные грибов и ягод, чистейший воздух и беззаботно летящее время, за которым мы совсем не хотели следить.

Взрослел я, а вместе со мной мой брат.

Брат младше меня, и у него была другая компания друзей своих сверстников. В детстве мы не часто проводили время вместе, но всегда нам было весело поиграть в, к тому времени появившиеся, 8-мибитные компьютеры «Денди». Это был праздник – поиграть в «Мортал Комбат» или очередную «стрелялку».

Но на улице гуляли мы порознь.

С тем, что я взрослел, росли и мои амбиции, но выпускать наружу их я не спешил. Боялся, что ли, нерешительный был. Особенно боялся драк на улице. Хоть и после появления видеомагнитофонов я и любил подражать дома Джеки Чану и Ван Дамму, но постоять за себя в драках «очковал». Не верил в свои возможности и каждый раз убегал, избегая тем самым любую потасовку. А бегал я тогда уже прилично. И догнать меня было, ох как, не простительно.

90-е годы стали временем насилия и жестокости на улицах России. Все, кто не мог постоять за себя, попадали в «рабство» неуважения и гонений. Даже в детском возрасте это было уже не почетно. Меня обзывали «маменькиным сынком», гоняли меня по двору целыми компаниями ребят, которые не находили себе занятия, кроме как слоняться по двору и учиться быть хулиганами. Точнее, они не хотели ничем заниматься, кроме этого. Я же прилежно учился в школе, ходил в секцию спорта.

Я был, как многие, которых полно.

Неудачников, которые не имели свое «слово». Никто. Но в глазах «улицы», наверное, все выглядело по другому.

Наверное, это их бесило. Зависть ровесникам, живущих непосредственной жизнью и не интересующихся еще чем либо, кроме улиц и блатных понятий, постепенно захлестнувших страну. Это становилось чем-то мощным и модным. Многие с детских лет старались уже копировать этот стиль жизни. Но меня это никак не интересовало. А может, я этого боялся.