Одинокий голос

И мы дойдем к старухе Луне!

И она нам чаю сольет,

И патлы омочит в белом вине,

И к зеркалу сунет лицо в огне,

И рот беззубый утрет…

И там мы забудем земную боль,

Забудем красные сны;

И в лунной пыли, что – мелкая соль,

Будем плясать, нищета да голь,

На Обратной Стороне Луны…»

КОНЕЦ ПЛЯСКИ СКОМОРОШЬЕЙ,

ИСПОЛНЕННОЙ СИЛОЮ БОЖЬЕЙ.

ГОСПОДЕВИ ГОСУДАРЕВИ ГОРАЗДО ГРОЗНО

БАБЫ-ДЕВИ НЕ РЕВИ В РАСТРУБ СЛЕЗНО

ВЕРТИКАЛЬ

Моего судна разрез

мой железный лес

срез

отвес

вертикальный прах

на просвет

Бог гуляет

хохочет бес

в тайных пазухах

плавниках

Моего дома разрез

кухонный тесак

от платформы компаса до

угля в бункере

до обеда за так

гимнастический зал

дзюдо

Моей жизни вес

Моей смерти вес

на волнах так крики легки

Моей радости вертикальный надрез —

до протянутой

из шлюпки

руки

***

Старуха! я корабль с тобою обхожу.

Мы снизу начали, от угольных котлов.

Держи свечу повыше.

Молчим мы обе. Нам не надо слов.

По коридорам шествуй босиком.

Ночной сорочки снег по пяткам бьет.

Родная, нежный голос твой знаком.

Бормочет он. Все знает наперед.

Седая пифия, похожа на меня.

А может, мафия, мамаша богача,

Каюта люкс: он, толстый как свинья,

Он капитану в кинг продулся сгоряча.

Идем с тобой по красному ковру.

Ступаем по железным ступеням.

Я вижу трюм. От страха я умру.

Да ты, старуха, фору дашь всем нам.

Свеча горит. Я зрю в ее лучах:

Лопаты, стоны, ругань, колдовство.

Швыряют кочегары черный прах

В зевло огня, в астральное шитво.

Парчовый ужас. Золотые языки

Драконов, крокодилов и акул.

Мир движут, наслажденью вопреки,

Кто близ машин на кроху не уснул.

Гигантский гул. Громадой грохот прет.

Хочу скорей наверх, отсюда, вон.

Кривит старуха свой беззубый рот.

Ее улыбкой океан спален.

А бункер полон углем, как икрой

Дегтярно-адской. Ночь. Рычат винты.

Турбины пышут дьявольской жарой.

Здесь мне не жить. Не выживешь и ты.

А люди наняты – работать за деньгу,

Толкать корабль вперед, вперед, вперед.

Скорей, старуха! больше не могу.

Дыхание мое сейчас умрет.

Дверь. Морозильной камеры слюда.

Дверь. Тут кладбище питьевой воды.

Дверь: бойлерная. Не ходи сюда.

Не оставляй железные следы.

Кругами Ада, бабка, уводи

От ярости, от ямины – туда…

Я потерплю… вот крест мой на груди.

Я кочегарю до трубы Суда.