Одинокий голос

И со сцен в полупустой

И битком набитый

Зал – кричать: глухие, стой!

Мы же не убиты!

Мы – артисты, мы – венец

На челе трагедий.

Нашей радости конец

В синеве столетий.

А любовь – ее не тронь.

На скамье вокзальной

Крепко спит. Ее ладонь

Мерзнет так хрустально.

Рукавицу подниму,

Пальчики согрею,

До конца ее пойму,

Хоть и постарею…

Ночь в гостинице

…А за окном щека Луны

Бледна, как пламя, и слышны

За стенкой ноты коридора.

Я здесь остановлюсь на час.

Похожа комната на класс,

А я – на молодого вора.

Я уворую час ночной,

Щеку прослушаю стеной

И просвечу окна рентгеном.

А завтра – сцены холодок,

Педали золотой порог —

Безвыходно и неизменно.

На стуле – платье, что ковер.

Звенит угрюмый коридор

Ведром морщинистой технички.

Сейчас я думаю о тех,

Кто спит за стенкой без помех

Или чадит зажженной спичкой.

Да, мы кочуем по стране!

На утлом чемоданном дне —

Две книжки, мамино печенье,

Один надорванный билет

Туда, назад на много лет,

Где дома нежное свеченье…

Я платье вышила сама.

Но вся узоров кутерьма

Слагает материнский профиль.

Алмазом режущий софит

Лишь на ее плече горит

Под сенью театральных кровель.

Я говорю о ней одной

Ее повторенной судьбой

И тысячею женских судеб.

Все детство в голосе моем,

И весь до дна испитый дом,

И дом, который только будет.

В забвеньи чуда – не винюсь.

Я домом всей стране приснюсь

В слепых гостиничных кроватях.

Скажу я музыкой своей

О доброте седых людей,

О блестках в новогодней вате.

Вся музыка – большая ель,

Ты лапами мою постель

Гостиничную обнимаешь.

Я в горьком аромате сплю,

И вижу тех, кого люблю,

Кого рисует ночь немая.

И в темном воздухе висит

И апельсином чуть горчит

Щека не матери, но Музы…

И все же – как похожа стать

Я рвусь ее поцеловать

Но давит боль дорожных грузов

Но давит груз ее обид,

Но сцена под ногой горит

Дощатым пламенным укором,

Но груда писем ни к чему,

Когда бегу в чужом дому

Пустым холодным коридором!

Когда прикроешь ты виски,

Зажмешь ладонные тиски

Заштопываешь песней – раны,

Ища мои глаза – в толпе,

Мою судьбу – в чужой судьбе

И правду – в музыке обмана!

О мама дом наш – целый мир

Мы застреваем в нем детьми

Иглой еловою под кожей

Зачем тебе седая прядь?

Ее закрасить… залатать…

Вы с Маргаритою похожи.