Последний поезд

Выслушав от нее пару негативных комментариев к своему распиздяйству, я закрыл за ней дверь и помог избавиться от верхней одежды. Не стоит кусать руку, которая тебя кормит, а с той, которая кормит регулярно и вкусно несмотря ни на что, можно и джентльменом побыть. Отец всегда говорил, что женщины это охуеть как любят, но я никогда не видел в этих жестах ничего особенного. Бесполезный архаизм.

– Я вижу, у тебя ничего не меняется.

– А должно?

– О, ты, блять, не представляешь, насколько, – даже когда она строила из себя недовольную мамашу, ее голос звучал как ангельское пение.

Стоп, а как оно звучит? Как голос Иры, что за вопрос.

– Снова за старое.

– Чтобы не расслаблялся, – она улыбнулась. Отобрала у меня сигарету и, затянувшись, спросила:

– Итак, что у нас тут?

– Ну, вот – я открыл перед ней холодильник. Она поморщилась. Несмотря на то, что я избавился от источников неприятных запахов, сами запахи никуда не делись. Надо помыть холодильник. Когда-нибудь. В другой жизни.

– Как ты все еще не сдох?

– Только благодаря тебе.

– Оно и видно, – закрыла дверцу.

– Извиняй. Я старался тут…

– Заткнись. Сейчас, приготовлю что-нибудь, – Ира затушила окурок и освободившейся рукой потрепала мои волосы. Открыла холодильник снова.

Меня всегда поражала ее способность из какой бы то ни было несъедобной хуйни сообразить ужин, достойный членов королевских семей. И сегодняшняя стряпня исключением не стала. Вычистив тарелку до блеска, я тут же потянулся за добавкой.

Покончив с ней, расслабился и закурил, закрыв глаза. Сытость – это прекрасно. Рассыпался в комплиментах кулинарным талантам моей гостьи, которые она слушала с довольной улыбкой. Мне не нужно было смотреть на нее сейчас, чтобы знать это.

Я просто знал.

– Что у тебя нового? Неделю не виделись.

– Все та же старая песня.

– Даже так? – казалось, она разочарована ответом.

– Даже так. Разве что, у Катюхи был сегодня. Подхалтурил немного. Тебе привет передавала.

– Хм. Ей тоже передавай, как увидишь.

– Ага, – а хуй там плавал. Из меня приветный посыльный всегда был очень так себе. Скорее всего, вспомню о том, что Ира просила передать привет только через пару десятков встреч и звонков, то есть, в силу периодичности оных – крайне не скоро. Ира, впрочем, наверняка это прекрасно понимала. Как и то, что переданный сейчас "привет" я просрочил месяца на полтора.

– Кстати. Есть у меня одна идея.